В "Белом на Голубом" картина мира меняется мрачнее и более таинственно. Безумная месть ждет тех, кто осмелился упрекнуть притязательную женщина. Герой из безоблачной юности окажется на грани, потеряя все за дерзость - тогдашний мир скроет лишь мрак и ненависть.
И Морфос поведал молодому водному духу, что из его задуманного осуществить удастся без проблем, а что подвергнет опасности всех, в том числе и его. А под конец сказал:
- Решай сам. Ты ведь уже взрослый, и знаешь что такое ответственность за себя и за других. Решай. Но знай, я на твоей стороне.
Видя, как мальчишка водный завертелся на месте от радости, Морфос добавил, говоря вроде бы сам с собой:
- Вот и почему я согласился помочь? Наверное, от скуки... - под сводами пещеры раздался его тихий смех, - Пока, водный.
- Спасибо тебе, древнейший, - прошептал в ответ Нириель, понимая, что время разговора истекло.
Поддержка древнейшего много значила, очень много. И чтоб он сдох, если не уделает Сафора! Но сначала нужно позаботиться о девушке. И даже не долг жизни им двигал, а просто братские человеческие отношения. Да, можно и так сказать, что после встречи с ней, он очеловечился
Нириель отправился к Евтихии.
Глава 9.
Никто не мог понять, как слепая Евтихия может передвигаться по дворцу одна, без сопровождения.
А она только улыбалась, аккуратно нащупывая дорогу палочкой, которую держала в руке. И двигалась быстро, так быстро, словно хорошо видела дорогу. В конце концов, все перестали удивляться, обнаруживая слепую то на голубятне, то в дворцовой библиотеке, а то и в беседке у самого обрыва.
Сейчас она в одиночестве сидела на голубятне, там ее и застал Нириель.
- Здравствуй, водный братец, - тихонько прошептала девушка, заметив его появление.
- Здравствуй, маленькая человеческая сестра.
По тому, как вздохнул водный, Евтихия поняла, что у него для нее не самые лучшие новости.
- Что-то не так?
- Нет, все так. Просто... Нам удастся защитить не всех.
Девушка молчала, внимательно слушая.
- Только тебя и его. Остальных придется выводить из игры. И тут многое будет от них самих зависеть.
- Да, ты прав, я поняла.
Действительно, захотят ли бежать, или останутся, невзирая на опасность, будут решать они сами.
- Тогда возьми, - он протянул Евтихии небольшой медальон на простом кожаном шнурке, - Пусть не расстается с ним. Никогда. Понимаешь? Никогда.
- Понимаю, - она подняла к водному духу лицо, - Мне все равно немного страшно.
- Не бойся, смерть вам не грозит, а остальное...
- Да, остальное...
