В "Белом на Голубом" картина мира меняется мрачнее и более таинственно. Безумная месть ждет тех, кто осмелился упрекнуть притязательную женщина. Герой из безоблачной юности окажется на грани, потеряя все за дерзость - тогдашний мир скроет лишь мрак и ненависть.
Потом вдруг произнес бесцветным голосом:
- Нильда, знаешь, даже трудно сказать почему... Но не отпускает чувство тревоги. Будто надвигается какая-то катастрофа... И ничего нельзя поделать. Ни предотвратить, ни спастись... Черт...
Маврил провел рукой по волосам и добавил:
- И не только у тебя такое чувство. Не знаю...
Нильда невольно присвистнула:
- Э-э, парни? Что-то вы совсем раскисли?
- И-и-эх! - громко воскликнул Эфрот, - Все ерунда! Сейчас спою вам неприличные куплеты, сразу развеселитесь!
Эфрот запел, в зале стали раздаваться взрывы хохота, посетители оценили его скабрезную песенку.
И вдруг случилось странное.
Привлеченная звуками развеселой песенки Эфрота и хохотом, доносившимся из таверны, туда заглянула молодая царица, которой в этот день почему-то пришло в голову прогуляться в порт. Песня оборвалась внезапно, струны лютни бессмысленно дзынькнули, народ повскакал с мест, выкрикивая:
- Виват царице!
Онхельме понравилось, что ее так встречают, однако, она хотела большей сердечности.
- О чем была песня?
Эфрот чуть не сгорел со стыда, что прекрасные уши прекрасной госпожи слышали то неприличие, что он тут пел. Певец только и смог выдавить:
- Э... ээээ...
Ему на помощь пришел Маврил. Он склонился перед молодой царицей в куртуазном поклоне и произнес:
- Наш горе-поэт пел о любви.
- О любви? - Онхельма рассмеялась чарующим грудным смехом, отчего почти все присутствующие мужчины испытали дикую зависть к царю, которому досталась в жены эта волшебная красавица.
А царица, наслаждаясь произведенным эффектом, произнесла:
- Не может ли певец сочинить что-нибудь и для меня?
- Почту за честь, - пробормотал пунцовый от смущения Эфрот.
- Что-нибудь про любовь, - она подмигнула окружающим, а певец смешался окончательно.
Царица выпила стакан белого вина, что ей с поклоном поднесла Нильда, поблагодарила всех и, под дружные крики:
- Виват!- покинула таверну.
Растревоженный было произошедшим, народец в таверне вернулся к своей выпивке, обсуждая нежданный визит царицы. Подошел Голен, ему наконец удалось вырваться из цепких щупалец наставника. Что ж, ничего удивительного, парень был самым умным из четверых, с него и был самый большой спрос.
- Что тут было без меня? - спросил Голен, озираясь.
- Да...
