В "Белом на Голубом" картина мира меняется мрачнее и более таинственно. Безумная месть ждет тех, кто осмелился упрекнуть притязательную женщина. Герой из безоблачной юности окажется на грани, потеряя все за дерзость - тогдашний мир скроет лишь мрак и ненависть.
Когда они вошли, государь Вильмор стоял у окна вполоборота, видимо до этого долго смотрел на море. Ему было уже больше восьмидесяти, но царь не выглядел развалиной. Крепкий, подтянутый, длинные седые волосы собраны в косу на затылке.
- Что ж, вид морских волн успокаивает, - вдруг подумалось Алексиору.
Все пятеро склонились перед царем и приготовились слушать, снова перебирая в памяти, за что их сейчас начнут разносить. Но то, что царь сказал, было совершенно неожиданным.
- Алексиор, наследник мой, в скором времени я собираюсь отказаться от престола.
Это прозвучало как гром среди ясного неба.
- Но почему? Что случилось? Брат... Отец?! Почему? - братом он его называл только в минуты сильнейшего волнения.
Все пятеро заволновались и зашумели.
Государь Вильмор грустно улыбнулся и ответил.
- Тише, тише, мальчики. Просто я устал, - он прошелся по кабинету, - Устал. Мне тяжело бремя власти.
Теперь они молчали. Желая услышать и понять, о чем говорит человек, которому они привыкли безгранично доверять, и который был для них, а впрочем, и для всего царства, надежней, чем каменная скала.
- Я собираюсь передать корону тебе, Алексиор.
- Нет...
Вильмор взглянул на него, слегка насмешливо выгнув бровь:
- Да, мой мальчик. Ты уже достаточно взрослый.
- Отец... брат...
- Успокойся, это произойдет не сегодня, - произнес царь и расхохотался, увидев явное облегчение на лице наследника.
- Я... я устал от одиночества, - Вильмор повернулся к столу, погладил рукой столешницу, - Моя Мелисандра покинула меня.
При этих словах он обернулся и взглянул на Алексиора.
- В скором времени я собираюсь жениться, царевич Алексиор, а через год передам власть тебе. Это, чтобы ты привык к ответственности. Этот год для того и нужен, а то я бы сделал все сегодня же.
Царевич Алексиор склонил голову, ему стало грустно.
- Отец... А ты... ты сможешь полюбить другую? Прости за глупый вопрос, - смешался юноша.
Но государь не обиделся, он ответил просто:
- Я нуждаюсь в женском тепле, и я дам ей то же тепло в ответ.
