В "Белом на Голубом" картина мира меняется мрачнее и более таинственно. Безумная месть ждет тех, кто осмелился упрекнуть притязательную женщина. Герой из безоблачной юности окажется на грани, потеряя все за дерзость - тогдашний мир скроет лишь мрак и ненависть.
К тому моменту, когда царица добежала вниз, Алексиор был уже на пути к острову Рахсаранарт. Для этого надо было пересечь море, остров был первым на пути к другому берегу Версантийского моря, к так называемому 'черному берегу'. Свое название он получил за специфический угольно-черный оттенок пыли, которой было покрыто все в этих жарких пустынных краях. И люди, жившие там, были темнокожие, словно дубленые солнцем.
Ворвавшись вихрем в коридор застенка, царица увидела, четверых парней уже прижали к стене и повязали.
- Что здесь произошло? - Онхельма выглядела встревоженной, но говорила спокойно и с достоинством.
- Бе... бежал узник... - промямлил начальник стражи.
- Это я вижу.
Черт бы вас всех побрал!
- Этих запереть. А вы - немедленно в погоню! Немедленно! Он не должен уйти!"
"- Да, Ваше Величество... Стражники заперли всех четверых в камеру, где еще недавно сидел Алексиор, неуклюже потоптались, потом все-таки двинулись наружу через выбитую Семнорфом дверь.
Уроды! Черепахи! Улитки! Похоже, в последнее время все сговорились доводить ее!
- Я, - проговорила царица, обращаясь к узникам и прижав руку к груди, - Хотела поговорить с ним, хотела понять, что могло его толкнуть на подобную дикость...
Тут она всхлипнула.
- Хотела упросить государя, когда он придет в себя, помиловать его... Но что я вижу?! Что? Он бежал. Бежал, тем самым, подтверждая свою вину!
Царица театральным жестом прикрыла глаза рукой.
- Я вижу тут четверых злоумышленников, помогавших преступнику скрыться. Но я слышала, как один вас кричал что-то девчонке. Кто. Была. Эта. Девчонка?
А вот теперь никто бы не назвал царицу прекрасной. То есть лицо ее было прекрасно по-прежнему, но он внушало страх. Она смотрела в глаза парней и напоминала им кобру, разглядывающую маленьких желтеньких цыплят.
- Евтихия. Девчонка, которую мы звали, была Евтихия!
Онхельма очень нехорошо усмехнулась и сказала, растягивая слова:
- Ты мне лжешь. Подумай хорошенько.
Но парни уже ухватились за эту мысль и все дружно забубнили, что звали они Евтихию, она, де, пришла и помогла вывести царевича. Она, де, хорошо передвигается в темноте. Она...
- Довольно! - рявкнула разъяренная Онхельма, - Довольно мне врать! Евтихия мертва.
