В "Белом на Голубом" картина мира меняется мрачнее и более таинственно. Безумная месть ждет тех, кто осмелился упрекнуть притязательную женщина. Герой из безоблачной юности окажется на грани, потеряя все за дерзость - тогдашний мир скроет лишь мрак и ненависть.
Хвала Всевышнему, их речь Алексиор понимал, правда, через слово, но все же. Ничего, он быстро восстановит познания, нужна только языковая практика, теперь-то практики общения у него будет хоть отбавляй.
- Вчера вечером мне показалось, что я видел здесь лодку.
- Из тех, что в обход таможни привозят вино, табак, ткани, благовония и всякие штучки для царского гарема?
- Из тех. Странно, куда они подевались?
- Спрятались? О! Я вижу чужестранца! Смотрите, он белый.
- Наверное, он один из них.
Пока те были заняты, он смог разглядеть их повнимательнее.
- Где лодка?
- Где... - дальше следовало слово, значение которого Алексиор не знал.
- Товар?
В конце концов, им надоело. Один, видимо, главный, темная чалма на его голове была больше, чем у других, и на ней красовалась булавка с большим лунным камнем, выкрикнул:
- Ты кто?
Действительно, кто он теперь... А всадник не унимался, конь пританцовывал и вертелся под ним.
- Ты кто? Что, немой? Говорить не умеешь? А.
Раб? Можно сказать и так. Раб обстоятельств и гол, как сокол. Нищий.
Нищий раб.
Нищий, но не раб. Он свободен.
Алексиор отрицательно покачал головой и развел руками.
- Кериб? Аха-ха! Белый кериб... Тебя оставили те, что приплыли на той лодке?
Алексиор кивнул, правда он имел слабое представление, что означает это 'кериб'. Еще одно непонятное выражение. Всадники сгрудились и стали что-то говорить вполголоса. Потом старший снова обратился к Алексиору:
- Ты один? Еда есть? - видя некоторое замешательство чужестранца, мужчина решил все сам, - Так.
Всадник протянул Алексиру руку, приглашая сесть на круп лошади за ним, велел держаться. Предупредил:
- Мы поедем не слишком быстро. Старайся не свалиться.
Алексиор уселся и подобрался, дав знать, что готов. Небольшой отряд сорвался с места и пошел быстрой рысью.
