Автор
В черных очках и синей юбкой Элизабет Спенсер входит в гостиную, ее светлые волосы волнами опускаются на спинку стула. Темно-синие глаза Элизабет и нежно-розовые губы делают ее образ ослепительно красивым. Но она не просто красоткой: Элизабет обладает прекрасным вкусом, выбирая для ужина синее шелковое платье в тон своих глаз....
Но мысль о физической близости ни одному из них ни разу не приходила в голову.
— Ты какая-то задумчивая сегодня. Ничего не случилось?
Фабио всегда чувствовал, когда что-то беспокоило подругу, и готов был оказать любую помощь и поддержку. Иногда Элизабет даже злилась, что не может ничего скрыть от проницательного компаньона. Сейчас она была не расположена отвечать, поэтому молча пила из жестяной банки газированную воду.
— Мужчина, да? — продолжал допытываться Фабио. — Я его знаю?
Элизабет поставила банку на стол и потянулась за следующим куском пиццы.
— А почему ты так уверен, что дело именно в мужчине?
— Потому что под твоими прекрасными синими глазами лежат глубокие тени. — Фабио нежно улыбнулся. — Значит, ты мало спала, милая. А поскольку ты редко задерживаешься на вечеринках до утра, то вывод напрашивается сам собой.
— Точно так же я могу быть обеспокоена и завтрашним показом.
— Нет, не то, — уверенно покачал головой итальянец. — Но если не хочешь откровенничать, не надо.
Элизабет бросила на друга странный взгляд.
— Он был в числе гостей на последнем ужине у Аткинсов, — тихо начала она. — Надеюсь, мне не придется больше с ним встречаться.
— Понятно, — отозвался Фабио. — Он тебя взволновал.
— Нет, разозлил, — уточнила Элизабет. — Я не позволю ему стать для меня серьезной проблемой.
— Милая, боюсь, у тебя нет выбора, — с легкой усмешкой ответил итальянец.
— Почему ты так считаешь?
— Потому что ты, моя красавица, так привыкла есть мужчин на завтрак, что злишься, если кто-то из этой недостойной породы не проявляет к тебе должного интереса, — поддразнил ее Фабио.
— Это не тот случай, — уверенно произнесла Элизабет.
— Почему же?
— Просто знаю, и все.
— Ладно. — Фабио поднял обе руки в примирительном жесте. — Доедай лучше пиццу.
— Я уже минут пятнадцать пытаюсь это сделать, но некоторые отвлекают меня разговорами… — Доев, она вытерла пальцы бумажной салфеткой.
— Чего здесь убирать? Пустая коробка из-под пиццы, пара банок и салфетки.
— Ну, раз так, — сказала Элизабет, вставая, — тогда я пошла. Чао!
На прощание она прижалась щекой к слегка колючему подбородку Фабио.
Презентация коллекции прошла блестяще. Как только выключили верхние лампы, оставив только подсветку подиума, приглашенные погрузились в восторженное созерцание.
