Автор
В черных очках и синей юбкой Элизабет Спенсер входит в гостиную, ее светлые волосы волнами опускаются на спинку стула. Темно-синие глаза Элизабет и нежно-розовые губы делают ее образ ослепительно красивым. Но она не просто красоткой: Элизабет обладает прекрасным вкусом, выбирая для ужина синее шелковое платье в тон своих глаз....
Уж я за этим прослежу, будь уверен!
Естественно, Питер предпочел первое.
Идя по лестнице, молодая женщина машинально поправила прическу все еще дрожащей рукой. Перед тем как войти в гостиную, она немного постояла, прислонившись к стене, чтобы восстановить дыхание.
Все, что случилось потом, Элизабет не пожелала бы и злейшему врагу. Джанни сразу отказался от денег, которые предложил вмиг постаревший Рэндалл, и порекомендовал Аткинсам увезти сына из Лондона, а еще лучше и из страны, как можно скорее. На мать Питера было страшно смотреть — так она расстроилась.
В этот момент появилась хозяйка дома и потребовала объяснить, что тут происходит.
— Питер слишком много выпил, — глухо сказал Рэндалл, стараясь ни на кого не смотреть. — Мы забираем его домой.
Как только они остались втроем, Сара Спенсер снова спросила:
— Кто-нибудь скажет мне, что здесь на самом деле случилось?
Элизабет молчала, опустив глаза.
— Джанни, может быть, вы ответите?
— Питер не смог смириться, что между мной и Элизабет существуют определенные отношения, — мрачно ответил тот.
Миссис Спенсер пришла в ужас.
— Дорогая, ты не пострадала, скажи мне?
— Все нормально, мама, — тихо ответила Элизабет.
— Это уже не первая неприглядная история в жизни Питера, — все так же мрачно поведал Джанни. — Три года назад в Нью-Йорке случилось нечто подобное.
— Как раз три года назад Аткинсы переехали в Англию, — тихо, словно самой себе сказала Сара.
— В Америке его четыре раза исключали из колледжа. Он сменил три университета.
Миссис Спенсер не стала спрашивать, откуда у Копполо сведения. Ей было достаточно того, что она все это услышала.
— Бет, доченька, ты не хочешь…
— Она останется со мной, — заявил Джанни.
— Подожди-ка… — начала Элизабет, но он бесцеремонно оборвал ее:
— Никаких возражений, моя дорогая.
— Доченька, ради меня и себя сделай так, как говорит Джанни.
— Я только предупрежу Лауру, что мы с Элизабет уедем пораньше, — произнес итальянец, целуя молодую женщину в лоб. — Если она захочет остаться, то сможет взять такси.
— Принести тебе чего-нибудь, дорогая? — засуетилась Сара, когда Джанни вышел из комнаты. — Кофе? Бренди?
— Ничего не нужно, — заверила она мать, пытаясь хоть чуть-чуть развеять ее беспокойство. — Я просто перенервничала, и все.
