Автор
В черных очках и синей юбкой Элизабет Спенсер входит в гостиную, ее светлые волосы волнами опускаются на спинку стула. Темно-синие глаза Элизабет и нежно-розовые губы делают ее образ ослепительно красивым. Но она не просто красоткой: Элизабет обладает прекрасным вкусом, выбирая для ужина синее шелковое платье в тон своих глаз....
Элизабет, все это время переводившая взгляд с одного мужчины на другого, услышав последний ответ Джанни, так удивилась, что в недоумении уставилась на него.
— Ты сделаешь — что?
— Отвезу тебя к себе, — терпеливо повторил он.
Ярость охватила Элизабет так же легко, как огонь — сухой хворост.
— Какого черта!
— Тогда поедем к тебе. Никакой разницы.
— Есть разница, и очень большая!
— Тогда предлагай ты.
— Хорошо. Но прежде объясни, кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью и командовать тут! — Элизабет так разозлилась, что готова была немедленно наброситься на Джанни с кулаками.
— Я сам себе его дал, — самодовольно заявил тот. — Так что к тебе или ко мне, моя маленькая?
— Я не твоя! И не маленькая! Темные глаза Джанни потеплели.
— Конечно же, это именно так.
Фабио наблюдал за их словесной перепалкой с превеликим интересом. Казалось, еще немного, и между этими двумя начнут проскакивать искры. Внезапно он улыбнулся своим мыслям. Пожалуй, Элизабет нашла себе достойного спутника жизни в лице его властолюбивого соотечественника.
— Я лучше пойду домой, — пробормотал себе под нос Фабио и бочком, по стеночке стал пробираться к двери.
Элизабет все больше закипала от невозмутимости, с которой Джанни выслушивал ее речи.
— Дай тебе только волю, и ты сразу же запрешь меня в клетке, — бушевала она. — Будешь сторожить целыми днями!
— И ночами, — с любовью во взгляде подтвердил он.
— Об этом не может быть и речи! — запальчиво заявила разгневанная женщина.
— У меня есть разрешение твоих родителей.
— Это низкий трюк!
— Они всего лишь заботятся о твоей безопасности так же, как и я.
Элизабет настолько разозлилась, что почувствовала, как теряет над собой контроль. Кто он такой, этот человек, чтобы распоряжаться ее временем и личной жизнью?
— Я не сомневаюсь, что вы все трое желаете мне добра! Но мне не три года, я могу сама о себе позаботиться. И мне не нужна нянька.
Больше всего на свете Джанни хотелось взять ее за плечи и как следует встряхнуть, но он ограничился словами. В конце концов, они могли произвести такой же эффект.
— Ты забываешь о Питере. Что, если бы меня не оказалось поблизости тогда, на улице? Что бы с тобой было? — С удовлетворением он заметил, как гнев в ее глазах поутих. — Или прошлой ночью? Вдруг он снова захочет подстеречь тебя одну? Есть здесь кто-то, кто станет беспокоиться, если ты вовремя не вернешься домой? Питер нападал на тебя три раза. Кто поручится, что он не попытается сделать это опять?
Джанни замолчал, переводя дыхание.
