Автор
В черных очках и синей юбкой Элизабет Спенсер входит в гостиную, ее светлые волосы волнами опускаются на спинку стула. Темно-синие глаза Элизабет и нежно-розовые губы делают ее образ ослепительно красивым. Но она не просто красоткой: Элизабет обладает прекрасным вкусом, выбирая для ужина синее шелковое платье в тон своих глаз....
— Тон итальянца был весьма холоден. — Он ласково взял руку Элизабет в свою и поднес к губам. — Мы тебя не забудем, Лаура, правда, дорогая?
Он был поистине великолепен, и молодая женщина вновь ощутила на себе всю силу его обаяния.
— На следующей неделе состоится благотворительный бал. Мама Бет входит в число устроителей. Попросить ее приберечь для тебя пригласительный билет? — спросил Джанни Лауру.
— Было бы неплохо, — оживилась та.
— Ну, дорогой, как ловко ты всучил Лауре этот билет! И к тому же ей действительно понравится благотворительный вечер.
— А что нравится тебе, моя маленькая?
— Любоваться тобой.
— Все еще играешь свою роль? Мне кажется, мы могли бы стать неплохими партнерами.
— Ты был просто великолепен.
— Позволь возвратить комплимент. Ты тоже. Элизабет улыбнулась, испытующе глядя на своего спутника. Джанни ничего не ответил. Воцарилась неловкая тишина. Так в молчании они и доехали до дома, в котором теперь жили оба.
— Тебе нет нужды оставаться у меня, — заметила Элизабет, когда они поднимались в лифте.
— Это мы уже обсудили.
— Прошлая ночь не в счет. — Она раздраженно зазвенела ключами.
— Нет, в счет.
— Почему? — спросила Элизабет, открылась дверь.
— К тебе или ко мне… Помнишь, мы выбирали? Уговор дороже денег.
— Я сомневаюсь, что Питер сможет проникнуть в здание. Но даже если ему и удастся, он никогда не заставит меня открыть дверь.
Джанни сунул руки в карманы брюк и смерил женщину оценивающим взглядом.
— Полагаешь, он будет так добр, что предупредит тебя о следующем нападении за несколько дня по почте? Ты же даже не знаешь, чего от него ожидать! Следует соблюдать осторожность.
Неделю назад ни один из этих доводов не убедил бы Элизабет, но теперь у нее было время поразмыслить. И повод.
— Никогда не сдаешься, да? — спросила она у терпеливо ожидающего ее ответа итальянца.
— Точно. Если это в интересах дела. Больше они препираться не стали и вошли в квартиру. Обоим очень хотелось пить. Крепкий сладкий чай — для того, чтобы разогнать разноцветные искорки усталости, плавающие перед глазами.
Элизабет наполнила чайник водой и поставила его на плиту, достала из шкафчика заварку, сахар и сухие сливки.
Поставив на стол две красивые фарфоровые чашки, она принялась ждать, пока вскипит вода.
Присутствие Джанни смущало ее. Хотя он сидел тихо, скрестив руки на груди, и выжидающе молчал, не проявляя никакого нетерпения. Через несколько минут придется с ним заговорить, решила Элизабет.
