В мире, где магия и реальность тонким полотном переплетаются, живет белоснежка — единственная оставшаяся из семерых детей злодейской драконы. Новый рыцарь прибыл в Святую Землю с легендарным заданием искать необычную кольцо, способное исцелить хромого дракона. Взятие жемчужных замков и встречи со сверстниками, которые становятся настоящими друзьями, вдохновляют белоснежку на открытие нового мира чудес....
Похоже, «Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нежная девочка, вся открытая, безопасная.
- Хотелось бы похвастаться, но нечем. Честно пытаюсь читать третий день, и… мало что понимаю.
Полтора года назад на одном из форумов Сухоревский горячо хвалил «Замок», называя его «отверткой для разума». Я, конечно, могла бы сейчас высказать свое впечатление о книге, которую прочла лет шесть назад и до сих пор прекрасно помню, но зачем нам споры при первом знакомстве. Споры нам ни к чему. Пусть почувствует себя наставником, взращивающим юный, неуверенный разум.
Сухоревский оживился, подоткнул край макинтоша, двигаясь чуть ближе.
- Да, эта история особая, непростая. О, а эти листы совсем размокли…
- Тексты для курсовой… О, нет. Нет!
Мы одновременно встали. Он осторожно погладил по плечу. Все, контакт.
Мой ""случайный"" знакомый передал охраннику собранные бумаги и уже двумя руками начал поправлять черные прядки, закрывавшие лицо. Я опустила голову вниз, переживая. Почувствовала его совсем близко.
- Студентка?
- Да, студентка университета, журналистика.
Сухоревский замер. Ситуация неуловимо изменилась, как будто повернули тумблер и выключили свет. Я насторожилась и подняла глаза.
- Журналистка значит. Курс Дунаева? Говорю сразу, девушка, чтобы между нами не осталось недопонимания. Вы проиграли, - голос был холоден, взгляд резок, мужчина был расстроен, - хотя это была одна из лучших попыток.
Да твою же в пекло. Кто меня сдал?
Георгий Иннокентьевич Дунаев - мой научный руководитель и куратор практики, чьим заданием и стало интервью с неуловимым, не дающим интервью и тем самым особенно привлекательным для прессы владельцем «Золота мира». Каждому из пяти своих дипломников он выдал по «объекту» - персоне, у которой крайне трудно взять интервью.
Мне он преподнес Сухоревского, назвал его «крепким орешком», интервью у которого не могли взять несколько лет.
На журфаке Дунаева называли «гидом во взрослую жизнь», за аббревиатуру из его ФИО и за привычку пробовать самому всех интересных девочек факультета. Дегустировал он осторожно, с оглядкой. Одаривал в ответ и жизненным опытом, и немалыми связями.
