Автор
В душном подъезде кипела тревога: "Тебе это по силам." Эти слова снова звучали в голове, когда ты втискиваешься между внедорожников. Лабиринты машин создают непреодолимую стену, и ты понимаешь, что не можешь рисковать. Это твой первый рабочий день, но ты решил начать его удачно — стоя сзади магазина, подальше от потенциальных конфликтов....
Что это было, и почему генеральный лежит на мне? Как-то неожиданно… Неужто мечта сбылась?
— Ника, ты цела?
— Да, кажется. Ой!
Леонид дёрнулся, когда его по спине ударили санки. Так вот почему он прикрывал меня собой!
Выругавшись сквозь зубы, босс оттолкнул санки и откинул спутанные пряди с моего лица.
— Тебе не больно? — выдохнула я.
— Всё хорошо…
У меня перехватило дыхание, глядя, как он смотрит на меня. Взгляд у мужчины горящий, от него мурашки по телу, будто тысячи мелких иголочек покалывали кожу. Почти как в той фантазии.
— Теперь по закону жанра я должен тебя поцеловать, — с этими словами Леонид прижался к моим губам своими.
От него пахло шоколадом и мятой, но я тут же утратила способность думать о вкусах и ароматах, меня накрыло неописуемое возбуждение. Откуда-то из глубины горла вырвался протяжный стон.
Руки босса запутались в моих волосах, в его глазах цвета закатного неба столько страсти и огня, что вокруг, кажется, начал таять и снег, и лёд… не иначе! Ведь я сгорала от жара, бушующего внутри и снаружи.
На мгновение Леонид поднял голову, но затем вновь припал к моим губам, слегка покусывая то верхнюю, то нижнюю.
Боже, что это был за поцелуй! Я словно перестала ощущать свой вес и свободно парила в пространстве. Стопроцентное состояние полета и сумасшедшего счастья. Нам никто не мешал, я потеряла счёт времени. Казалось, ещё немного — и мы займемся любовью прямо в сугробе…
Но когда в наш мир ворвались громкие голоса пробегавшей мимо детворы, мужчина оторвался от моих губ и прошептал:
— Я совсем идиот, замёрзнешь ведь! Ну-ка, вставай…
— Не могу, Лёнь, — ответила, тяжело дыша.
— Почему это?
— Ты на мне лежишь… — Он тут же поднялся и подал руку. — Оу…
Коленку пронзила острая боль.
— Что такое?
— Кажется, ушиб… Как больно-то!
Я снова охнула, попытавшись встать.
— А чего молчала тогда? — последовал вполне ожидаемый вопрос.
Ну почему мужчины такие непонятливые?!
— Будто не знаешь… не хотела прерывать поцелуй…
Леонид нагнулся и подхватил меня на руки.
— Понесёшь до машины или сразу до дома? — я обняла его за шею.
На самом деле хотелось только одного, чтобы это никогда не кончалось! Но меня тут же постигло разочарование:
— Давай лучше на санках, так быстрее.
— Как скажешь, — я не сдержала огорчённого вздоха.
Осторожно, словно драгоценную ношу, он опустил меня на санки.
