- И вообще, Зарецкий, как президент, должен многое делать для школы и для всех нас, - явно идеализировала она парня, - а не глупостями заниматься!
Я показала Ярославу большой палец, поднятый к верху, а он не без отвращения глянул на дверь. Кажется, такое внимание было Еноту не по душе.
- Каки-и-ими глупостями? – обиженно протянула влюбленная девушка за дверью, включая кран."
"- Любовными! – четко и громко произнесла Альбина, перекрывая своим громовым голосом журчание воды. – У Зарецкого дел по горло, пусть ими и занимается, а не вами и вашими соплями. Знаешь, сколько у нас проблем, Оксана? Знаешь, как Совет и президент заняты предновогодней подготовкой? А что насчет Олимпиад и городского КВНа? А трудовые отряды и помощь ветеранам? А день самоуправления? Мы с Ярославом вообще-то от нашей школы будем заменять чиновников, если ты не знала! – выдала она пафосно, так, словно они с Зарецким должны были встретиться с генеральным секретарем ООН, дабы обсудить важнейшую общемировую проблему. – Там подготовки не день и не два! А ведь мы еще и учимся, и к экзаменам готовимся!
Не знаю, в курсе ли была эта самая влюбленная Оксана, что на день самоуправления ее пассия поедет заменять чиновников в нашем местном правительстве, а вот мальчишка точно не знал – лицо у Яра слегка вытянулось – видимо, от удивления, а во взоре появилась почти что ненависть. Я хмыкнула про себя – а вот и цена за то, что всем окружающим Зарецкий кажется прекрасным и добрым милашкой. Общественная работа. Много общественной работы.
- В общем, не лезьте вы к Зарецкому со своими глупостями, он занят. Между прочим, пока ты ходишь по магазинам и по кафе сегодня, он навещает больного дедушку. Каждую неделю навещает или даже дважды в неделю. – В голосе Альбины слышалось искреннее восхищение.
- Какой же он добрый, - выдохнула за дверью Оксана.
Я с усмешкой взглянула на Яра, который сейчас должен был находиться у больного дедушки. Значит, господин президент нагло врет. Понятно, почему он не захотел, чтобы девицы его увидели – уличили бы во лжи и разочаровались в нем, по крайней мере, басовитая Аля.
- Не знала, что ты раздваиваться можешь, – шепнула я парню, а он волком взглянул на меня и прижал указательный палец к губам, явно приказывая к молчанию.
Я умолкла, надеясь через пару минут убраться из этого места, чтобы до пятницы не видеть Зарецкого. А в пятницу увидеть в последний раз и навсегда забыть. Однако жизнь внесла свои коррективы.
Судя по звукам, к рукомойнику вышли мама и ее вертлявый ребенок в комбинезоне, которому она принялась мыть руки, попутно за что-то ругая. Школьницы замолчали, перестав обсуждать Ярослава, и одна из них скрылась в освободившейся туалетной комнате.