- Да что ты как почемучка? – сделала вид, что рассердилась я. Зарецкий фыркнул. В этот момент мимо нас прошел официант, и Зарецкий схватил с подноса бокал, а я, улучив момент, все же потрепала его по русым волосам. Атмосфера между нами моментально изменилась. Ярик опять превратился в напыщенного мальчишку, в чье личное пространство вторглась злая училка.
- Не трогай меня. Оставь в покое! – вновь рассердился он. Теперь Яр напоминал мне котенка, которого хотелось потискать, а он все время убегал и прятался под диван. Впрочем, ловить котят я умела – все детство проохотилась на них, когда летом жила в загороднем доме, в дачном поселке, где кошек было много.
- А что это ты пить вздумал? Кстати, смотри, вон наши идут, – решительно спросила я и, пока Зарецкий хлопал ушами, выхватила у него бокал, который, как я и думала, был наполнен шампанским.
- Эй! – возмутился он. – Анастасия Кощеевна, вы вообще в маразм впали, не приходя в себя после атаки глупости? Это мое.
- Тебе пить нельзя, - отозвалась я.
- Я совершеннолетний, - отрезал он гневно. Да, Енот опять злился, но не так, как пару минут назад – я видела это по его лицу.
- Ты еще школьник, - отрезала я. – При мне ты пить не будешь."
"- Хорошая у тебя, госпожа учительница, логика, - криво улыбнулся парень. – При тебе не пить, а не при тебе - можно? Типа, пока учителя не видят, можешь выдуть пинту пива и все будет зашибись? Только не попались училкам, делай при них вид, что ты хороший чел. Что за методы воспитания?
- Ты брюзжишь, как старый дед. Пошли, пожалуйста, в общий зал, - попросила я, и мы направилась к тому коридору, из которого вышли. – Ярослав? – позвала я его – парень шел впереди меня.
- Что? – обернулся он.
- Правда, извини.
- Да-да-да, все, забыли. Ладно? – по-моему, Зарецкий и сам был не рад своей вспышке гнева. А мне почему-то было весело и легко, и о дядя Тиме я на время забыла.
- Ладно, - легко согласилась я. Молча мы шагали к залу с учениками – до тех пор, пока Ярослав, видимо, плохо ориентирующийся в пространстве, не прошел нужный поворот, и вместо нашего зала оказался в интимной полутьме широкой лоджии с колонами, с которой открывался поистине волшебный вид. Поскольку парк находился на возвышении, то отсюда были видны огни города за рекой, который, напротив, находился в низине. Конечно, зданий видно не было – лишь только множество огней и огоньков, собравшихся вместе, но зрелище все равно было впечатляющим. Нитка огней моста придавала ему особое изящество.
Прямо над городом повисла полная круглая луна. На небе не было ни облачка, и хорошо были видны высокие звезды, похожие на крохотные рваные отверстия на плотной ткани ночи, из которых лился тусклый серебряный свет. Казалось, что стоит только снять эту ткань, как вновь наступит день.