- Наконец-то ты вспомнила! Мы покажем тебе истинную сущность происходящего. Мы – силы браслета яви. Мы покажем все, что происходит на самом деле».
Браслет перестал давить. Страх исчез. На сердце стало неожиданно тепло. Кто-то осторожно поцеловал меня в щеку, пробежал ловкими пальцами по предплечью, изучая, погладил по волосам…
Я, повинуясь непонятному желанию, медленно протянула руку вперед. Браслет заиграл разными цветами, как будто его тончайшим слоем покрывало северное сияние. Сначала оно было слабым, едва заметным, но с каждой секундой оно становилось все ярче, и комната все сильнее и сильнее освещалась нежным светом, исходящим от браслета. Белые полупрозрачные искры, похожие на снежинки, разлетались в разные стороны.
Чары разрушились. Окна вновь появились, ощущение безграничного, почти дикого ужаса исчезло, а сам дом неуловимо изменился - браслет заставил принять его истинный облик. И я знала наверняка – окажись мы сейчас на первом этаже, оба видели бы мерзкое убранство дома, всю грязь, пыль и мусор. Камин превратился в груду сваленных камней, картины – в газеты. Замки распахнулись, а иллюзии исчезли.
Браслет и три странных слова, активировавших его, с легкостью справились с пропитанным сказочной темнотой волшебством ведьмы.
- Что это? – спросил Ярослав, зачарованно глядя на браслет. В его глазах, в которых теперь отражались белые искры, тоже не было больше ни капли страха. Я больше не держала его за руку – сонное зелье Юлианы не имело больше действия.
- Это волшебный браслет. Он нам поможет, - произнесла я, улыбаясь. Яр тоже улыбнулся мне – широко, счастливо, и я поняла, какая все же красивая у него улыбка. И сам он невероятно притягателен – так и хочется коснуться его, быть с ним, не отпускать, прижать к себе или прижаться к нему самой, закричать от переполнявших чувств."
"Я словно узрела то, что было на самом деле. На короткий миг, пьянящий, как безграничное чувство свободы, но хлесткий, как удар хлыстом по обнаженной беззащитной коже.
Это казалось большим, чем просто симпатия, нежность или даже влюбленность. Это чувство было глубоким и сильным, и оно походило на клад, который я пыталась выкопать преждевременно, зимой, зная, что этот клад там, под моими ногами, но не в силах пробить лопатой мерзлую землю. Чтобы стать владелицей сокровища, надо было ждать весну, тепло, солнце. Но хотелось ли мне ждать, когда я уже точно знала, в каком месте зарыт мой клад? Хотелось ли делиться им с теми, кто может прийти сюда, когда потеплеет, хотелось ли потерять его? Трижды нет. Но и поделать ничего я сейчас не могла, и мне оставалось только ждать, ждать, ждать…
Я прикоснулась ладонью к его щеке, склонив голову и глядя на Ярослава глазами, полными невыплаканных слез.