В безбрежной чистоте зимнего неба нет границ — только бесконечные куполообразные пространства, разорваны летящими по нему белыми искрами снега. Аромат свежего мороза с нотками пролитого ванильного шоколада напоминает о чудесной свободе полёта среди бесконечных звезд, где ни прошлого, ни будущего нет, лишь вечная зимняя тишина....
Похоже, «Белые искры снега» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Помнишь? Должна помнить.
– Помню, – сказала я. В душе все кричало и смеялось.
– Я принесу тебе ее фотографии. Надеюсь, они еще больше убедят тебя в том, что мои слова – не ложь, и я действительно прихожусь тебе крестной.
В щеки впились сотни крохотных иголочек волнения.
– Я никогда не видела ее фотографий, – я кинула злой взгляд в стену. – Они не показывали мне их.
Все, что я знала – имя и то, что ее не стало почти сразу после моего рождения, из-за аварии.
– Даже так? – удивилась Матильда. – Значит, увидишь впервые.
– А почему… почему вы не принесли их сегодня?
– Чтобы ты пришла ко мне во второй раз, – было мне ответом.
– И вы расскажете мне про маму? – почти потребовала я, понимая, что наглею. Но наглость появлялась из-за страха. – Они ненавидели Екатерину, ничего никогда не говорили про нее.
– Екатерину? – переспросила крестная.
– Ну, маму, – пояснила я с непонятным учащенным дыханием. Почему она переспрашивает? Что-то не так?
– А, да. Екатерина. Я так давно не слышала ее имени, – отозвалась Матильда и вздохнула.
– И какая у нее была фамилия? У нее остались родственники? А что она любила, чем занималась, какая она вообще? – не выдержала я, и вопросы из меня полетели, как очередь из пулемета.
– Сергеева. Екатерина Сергеева, – ответила мне крестная, чуть подумав – нужно ли мне сообщать эту информацию или нет. – К сожалению, близких родственников у нее не осталось. Иначе тебя не отдали бы отцу. Я расскажу тебе, какой она была, девочка, но в следующий раз.
– Хорошо, – даже как-то поникла я, проговаривая про себя фамилию матери. Сергеева. Простая и красивая фамилия.
– А где… она похоронена? – с некоторым трудом вымолвила я. Этого мне тоже не говорили.
– Не здесь.
Почти минуту мы молчали. Первый голос во мне победил второй, и я, решив довериться, вдруг сказала:
– Вы… Вы очень помогли мне, правда. Очень. У меня тоже есть принципы, как у вас. И один из них совпадает с тем, о котором вы сейчас говорили. Я тоже помогаю не словом, а делом. Когда у меня будет возможность, я отвечу взаимностью.
