В безбрежной чистоте зимнего неба нет границ — только бесконечные куполообразные пространства, разорваны летящими по нему белыми искрами снега. Аромат свежего мороза с нотками пролитого ванильного шоколада напоминает о чудесной свободе полёта среди бесконечных звезд, где ни прошлого, ни будущего нет, лишь вечная зимняя тишина....
Похоже, «Белые искры снега» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я, оттолкнув его от себя, от всей души врезала парню с хвостиком под дых – наша сильная Ранджи в свое время научила, спасибо ей. И хотя ему было не сильно больно, он явно опешил. Даже его дятлообразный дружок удивился.
– О-го-го, – сказал он. – А девочка с характером. Что за дракона ты пытаешься снять?
– Да она казалась милой, – отозвался делано беспечно Николай, потирая грудь. – Горячая штучка, – сообщил он мне.
– Или отстань от меня, или я еще тебе добавлю, – прошипела я. Думаю, взгляд у меня был не самым добрым.
– Да все, парни, идем в клуб, – раздался веселый громкий голос, принадлежащий одному из парней, с которыми приехал дурень, назвавший меня драконом. – Шейк, ты проиграл! Ты так и не смог снять ее! Явный провал! Не надо так прессовать! Так жать на нее не надо было!
Николай, он же Шейк, беспомощно мне улыбнулся, пожал плечами и послал воздушный поцелуй, заставив руки затрястись от ярости. Да они что себе позволяют, недоумки?! По ходу даже ноздри у меня раздувались от переполнявших эмоций, а такое со мной редко бывает – обычно мои негативные эмоции выдает только холодный огонь в глазах.
Люди, проходившие мимо, с интересом смотрели на нас, но не вмешивались.
Парень в пальто, поглаживая правой рукой кожу тонких светлых перчаток, зажатых в левой руке, глядя мне в лицо, засмеялся – весело, громко, задорно. Издевательски. Глаза у меня остекленели. Ненавижу, когда надо мной издеваются. Все оскорбления я принимаю близко к сердцу. И стоять просто так не буду – сейчас пижон у меня поплачет.
Оба парня – и Николай, и его друг, не переставая ржать, отправились в сторону клуба, догоняя своих друзей, а я быстрым шагом нагнала их и дотронулась резким движением до плеча главного хохотуна.
– Чего тебе? – развернулся он так же резко, явно не понимая, что я сейчас сделаю. Пока он хлопал ушами, я молниеносно нарисовала над его верхней тонкой губой довольно-таки миленькие гитлеровские усы, а после успела прочертить длинную полосу на носу, как у енота.
