Наверху лежал крестовый король, дама червей и почему-то две дамы треф, хотя в колоде их всегда бывает только по одной. Ирина, выругавшись, нагнулась, чтобы подобрать карты.
– А ты куда лезешь, маленькая разлучница, – прошипела она одной из дам крестей и, приблизив карту к себе, сказала: – Со мной тебе не тягаться, девчонка. Сравни себя и меня. Ты забьешь только один гол, в ворота с табличкой «Молодость», все остальные ворота мои, милая Аленушка. Ты ведь не хочешь играть со мной в Белоснежку? Я ведь просто затолкаю в тебя отравленное яблоко целиком. – И Ирина щелкнула ногтем по пластиковому прямоугольнику. После она аккуратно сложила карты в пачку и засунула их вновь в сумку. Сделав несколько нервных затяжек, Реутова вдруг размахнулась и, не позаботившись о том, чтобы потушить сигарету, выкинула ее.
Маска, скрывавшая все истинные ее чувства, на несколько минут сползла с лица.
– Тим, Тим, – прошептала Ира вдруг совершенно обессиленным тоном самой обычной женщины, которая страдает. – Зачем ты так со мной, Тим?
Она обхватила себя за плечи, чувствуя колючий холод, ласкающий кожу сквозь одежду тонкими незримыми пальцами.
Когда пришла Рита, Ирина казалась такой же веселой, как и всегда.
Ни она, ни жена брата ее мужа не увидели, как за ними внимательно наблюдает сквозь стекла очков в серебряной утонченной оправе женщина с идеально уложенными короткими белыми волосами. Глаза ее гневно сверкнули – она слышала разговор Реутовых.
* * *Наша машина ехала совершенно неспешно, то и дело позволяя обгонять себя одиноким автомобилям. Видимо, шофер опасался гололеда, заснеженной дороги и метели, поэтому предпочитал вести «Ауди» крайне неторопливо даже для такой ужасной погоды, решив, что лучше потратить больше времени на дорогу, нежели попасть в аварию или вылететь в кювет. Впрочем, ни я, ни Ярослав Зарецкий, сидевший рядом, не жаловались. Я думала, безразлично глядя на белые холмы, медленно проплывающие за окном, мой ученик, которого в уютном тепле разморило, сладко заснул, откинув голову назад. Сначала я не поняла, зачем он захотел поехать со мной, а не остался и дальше купаться в лучах славы и женского внимания – такие как он всегда пользуются популярностью у противоположного пола. Но Зарецкий все же любезно пояснил – в честь него, прекрасного, друзья устроили небольшую вечеринку, на которую ему не терпится попасть, поэтому он желает поскорее улизнуть подальше отсюда.
– А кто доставит меня до дома, как не моя милая добрая преподавательница? – тоном невероятно воспитанного ученика, в котором все же проскальзывало глумление, спросил Енот. Я ничего не ответила, а он заснул.