В безбрежной чистоте зимнего неба нет границ — только бесконечные куполообразные пространства, разорваны летящими по нему белыми искрами снега. Аромат свежего мороза с нотками пролитого ванильного шоколада напоминает о чудесной свободе полёта среди бесконечных звезд, где ни прошлого, ни будущего нет, лишь вечная зимняя тишина.
Похоже, «Белые искры снега» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У ног ее крутилась пятнистая кошка с куцыми усами.
– Вам чего, ребята? – спросила хозяйка дома. Из двери потянуло запахом свежеиспеченных булочек и какао. Ярослав сглотнул. Кажется, он голоден. Да и я бы не отказалась от чашечки горячего какао или кофе.
– У нас не работают мобильные телефоны, – начала я. – Можно, мы вызовем от вас такси?
– Конечно-конечно, – засуетилась женщина. – Проходите-проходите, не стойте на пороге, нечего в дом холод запускать, у меня натоплено…
– Пойдем, – шепнул мне Ярослав.
Белокрылая птичка прочирикала что-то на прощание, слетела со своего места и унеслась в лес. Когда за нами захлопнулась дверь, мне показалось, что вместо радостного чириканья я слышу злорадное довольное уханье.
Холод, снег и темнота остались позади.
Мы оказались в небольшом холле с пятью дверьми и лестницей, ведущей наверх, в темноту.
– Проходите, ребята, – сказала хозяйка, сильнее закутываясь в серую шаль. – Тапочки возьмите, а обувь на полочку ставьте. Вы как сюда попали?
– Птичка привела, – радостно доложил плененный домом Зарецкий. Однако у меня все же оставалась способность мыслить, а потому я сказала тут же:
– Огоньки увидели с дороги.
– С дороги-и-и? – протянула она. – А куда дорога ведет?
Вопрос почему-то не показался мне глупым, и я честно ответила, куда."
"– Вот как, – засияли ее тусклые глаза. – Ну, хорошо, проходите. На улице похолодало так снегом все и замело. Может быть, горячего чаю хотите? Или какао? Я только что сварила, – засуетилась женщина, распахивая перед нами одну из дверей, ведущую как раз в ту самую гостиную, которую я видела из окна.
Первой в комнату продефилировала пятнистая кошка, в холле презрительно нас рассматривавшая, следом зашагал почти счастливый Ярослав, затем в гостиную ступила и я, а последней была хозяйка дома, которая почему-то улыбалась.
Большая светлая комната, люстра с канделябрами, коричнево-ореховые тона убранства, полосатые обои, мягкий ковер с замысловатым восточным узором под ногами, картины в больших рамах – все выглядело так же благопристойно и уютно, под стать пожилой хозяйке.
– Присаживайтесь, – указала она нам на диванчик у стены, справа от камина, а сама села в кресло слева от него, расположившись напротив нас. Между нами был низенький кофейный столик.
Кошка запрыгнула на комод, уставленный фигурками, статуэтками и вазочками, и притаилась около больших прямоугольных часов на кривых ножках, время на циферблате которых я так и не смогла разглядеть, сколько ни старалась.
