– Знаем, Ваше величество, – тоже поклонился генерал Сабов, кряжистый человек лет пятидесяти, выглядящий квадратным. Его выдающаяся вперед челюсть и грубое лицо создавали впечатление, что это тупой вояка, но умные ироничные глаза доказывали обратное. – Я хотел бы озвучить нашу общую просьбу рассказать о себе.
– Хорошо, – кивнул Алексей. – Судя по многим фактам, я – из далекого прошлого Росса. По крайней мере, у меня на родине сейчас у власти находится человек, которого здесь знают под именем Иосайфа Железного. Языки наших стран очень похожи, обычаи почти идентичны. Однако моя родина еще не вышла в космос.
– Крайне интересно, – с прищуром посмотрел на него Мийко Равич, входящий в десятку самых богатых людей страны. – Но как вы оказались здесь?
– Если бы я знал… – развел руками император. – Я – боевой офицер, у нас шла война.
Он коротко рассказал о том, как попал на Белый Крейсер, не упоминая, естественно, о Викторе. Затем поведал о том, что произошло на борту.
– Так вы утверждаете, что не знали, что делаете, садясь на трон? – подозрительно прищурился генерал.
– Не знал, – подтвердил Алексей, он осознавал, что его сейчас допрашивают, и от результатов этого допроса зависит, станут его поддерживать или нет, поэтому старался отвечать, выверяя каждое слово, чтобы не сказать лишнего. – И я не хотел становиться императором, когда понял, в чем дело. Решил принять эту ношу, только когда узнал, что Росс – это тоже Россия в будущем. Когда увидел портрет Иосайфа Железного и понял, что это – наш товарищ Сталин. А я России присягу давал!
В глазах Сабова мелькнуло одобрение. Он прокашлялся и спросил:
– А почему товарищ? Ведь ваш Сталин, насколько я понимаю, император…
– Фактически – да. Формально – нет. Он правитель, на которого народ буквально молится. Дело в том, что в России двадцать шесть лет назад произошла революция, в результате которой к власти пришла партия, добивающаяся социальной справедливости. Товарищ Сталин – глава этой партии, руководитель государства. Он получил аграрную неразвитую страну и за пятнадцать лет сумел развить ее промышленность. Да, он действовал порой очень жестоко, но я не уверен, что был другой выход.
Монархисты переглянулись, но ничего не сказали, явно обдумывая слова императора.
– А вы способны, если понадобится, действовать решительно? – осторожно поинтересовался еще один из них, профессор социологии и экономики столичного университета Владек Рогов.
– Если понадобится – да! – жестко заявил Алексей, и сам удивился жесткости своего ответа. – Я еще не слишком много знаю, но вижу, что на Россе творится кошмар. Господа демократы власть просто так не отдадут, хоть они сейчас и ушли в тень, но от этого мало что изменилось. Им принадлежат средства производства.