Дополнительный козырь в рукаве еще никому не мешал.
– Да уж… – покачал головой Славич. – Не хотел бы я оказаться на вашем месте.
– Я тоже не хочу, – недовольно проворчал император. – Но меня никто не спросил, а значит, придется исходить из имеющегося. Вернемся теперь к тому, почему вы хотели меня видеть. Прошу учесть, что мне известно о ваших усилиях удержать Федерацию единой. Еще раз повторю, что только поэтому я согласился встретиться с вами. Если бы вы были подобны остальным, то интереса не представляли бы.
– Хотелось бы, чтобы об этих моих усилиях не знал больше никто, – поежился президент. – Если о них станет известно людям, которые оплачивали мои предвыборные кампании, то жить мне очень недолго…
– Обещаю, – наклонил голову Алексей.
– Так вот, я не меньше вашего ненавижу плутократов, – признался Славич. – Ведь на самом деле реальная власть – в их руках, так как им принадлежат средства производства. Именно им выгодно превращать народ в быдло, жвачное стадо, потребителей. И я не уверен, что вы сумеете изменить это.
– Постараюсь. Хотя это вряд ли окажется просто. И вряд ли быстро. Но выполнимо, если приложить много усилий. Монархический заговор хоть возьмите. Люди тридцать пять лет работали на будущее! И добились своего, в конце концов. Не совсем так, как хотели, но добились.
Славич внимательно посмотрел на него и задумался, явно пытаясь решить, что говорить, а что – нет. Алексей мысленно усмехнулся – он сейчас понимал значительно больше, чем раньше. Всю дорогу к Россу искин ночами пичкал мозг своего капитана социологией, экономикой, политологией и прочими социальными науками. Да и естественными тоже – в нынешнее время без математики не обходилась даже социология. Плохо только, что знания не могли заменить опыта – вот его-то императору катастрофически и не хватало. И он никак не мог сообразить, чего хочет президент и для чего ему нужна эта встреча.
– Мне никогда не нравилось происходящее в нашей стране, – после недолгого молчания заговорил тот. – Когда всем управляет сиюминутная выгода, развития нет. На фундаментальную науку, космические исследования, социальные нужды средств тратилось и тратится в десятки раз меньше, чем на разработку новой косметики и бижутерии. Я и пошел в политику в надежде хоть что-то изменить, но убедился, что изнутри системы ничего изменить нельзя. К моему глубочайшему сожалению, истинной демократии не существует…
– Все, что вы говорите, для меня не новость, – заверил Алексей. – Господин генерал просветил. Вот только несколько односторонне.
– Неудивительно, – позволил себе едва заметную усмешку Славич. – Вы, я вижу, ему не слишком доверяете?
– Я никому полностью не доверяю, – тоже усмехнулся император.