Автор
Господин Роев Владимир Иванович - один из богатейших и уважаемых чиновников столицы, оказывается в непростительной ситуации: его жена исчезает. Молва называет это случаем, но полиция придерживается мнения о несчастном случае. Вокруг господина Роева складывается таинственная атмосфера, когда каждый подозревает другого....
Конечно, он расскажет все Надюше.
Она умная девочка, она поймет. А драгоценности он непременно вернет, выкупит, главное – выиграть время!
Евгений даже повеселел. Он быстро нашел заветную шкатулочку, открыл ее и с удовлетворением оценил взглядом знатока ее содержимое.
Да! И Ковалевские, и Роев знали толк в ювелирных украшениях! Особенно хороши были бриллианты несостоявшегося мужа. Верховский просто ощутил, с каким трепетным чувством Владимир выбирал их для любимой женщины.
В этот момент он думал о поверженном сопернике почти с теплотой.
Через полтора часа украшения были заложены, и Верховский оказался обладателем требуемой суммы. Но радости и облегчения он не ощутил. Предстоял неприятный разговор с Надей.
Верховский потоптался около клиники, отошел, снова постоял и двинулся прочь, проклиная себя за трусость и малодушие. Впрочем, быть может, ему удастся уже завтра или послезавтра вернуть драгоценности, и тогда вообще ничего не нужно будет объяснять? Пожалуй, так даже и лучше.
* * *На следующий день Верховский проснулся и впрямь с ознобом. Но только это был нервный озноб. ""Он судорожно пытался придумать, как бы злодея поставить на место. При таком раскладе обстоятельств и убить мошенника не грех!
Но где его найти, проклятого, ведь даже глупая курица Лидия не знала, куда он от нее уходит.
Однако времени на размышления почти не было.
На встречу с шантажистом князь прибежал почти бегом, невиданное дело!
– Опаздываете, сударь! – строго произнес Христианов. – Я уж думал, не придете!
– Ничего такого вы не думали! Вы знали, что я приду, и ждали свой куш! – с раздражением ответил князь, которого просто бесил наглый тон собеседника. – Показывайте бумаги!"
"– Только из моих рук, князь! Не соблаговолите сердиться, но я одной рукой придержу уголки страничек, покуда вы читать будете, а в другой вот чего имеется.
Верховский посмотрел на собеседника с ненавистью, но условия принял. Он внимательно смотрел дневник доктора, все еще надеясь, что обнаружит признаки подделки. Но увы. Бумаги производили впечатления подлинных. Ко всему прочему еще ночью в памяти всплыли обрывочные картины смерти и погребения отца.
Мать почему-то более всего беспокоилась об омовении усопшего.
