Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
Помог сесть и, только когда сам оказался в машине, рыкнул недобро:
– Что на тебя нашло? Ты житья нам дашь когда-нибудь?
– Владик, – пробормотала мать, а потом кинулась в атаку: – Да как ты смеешь?
– Ты зачем за Милой следила? – грубо бросил он. – Своих дел нет?
– Она шла такая окрыленная, никого не замечала. Я и подумала, что к мужику, понимаешь? – мать сложила губы в тонкую складку и уставилась на него немигающим взглядом.
– Понимаю, – бросил Казаринов, отъезжая от пресловутого забора, окружающего Ломакинский двор.
– Твоя сестра не такая паинька, за которую себя выдает, – доложила мать. – Она со всякой мразью встречалась…
– Если ты имеешь в виду Вову Иноверцева, то я в курсе. И мразью его не считаю. Может, он с катушек слетел именно из-за разрыва с Милой? Вот еще одна загубленная жизнь на твоей совести, Надежда Юрьевна!"
"– Не говори так! – взвилась мать и заявила высокопарно: – Я спасала дочь!
– Молодец, – лениво хмыкнул Влад, – а сейчас тебя какой леший понес? Мила взрослая, дееспособная…
– Я должна знать, – отрезала мать.
– И ты лишилась дармовой прислуги, да, мам?
– Останови машину! Доеду на трамвае! – вскрикнула она. – Хватит твоих издевательств!
– Я довезу, – отмахнулся Влад. – Мне кое-что забрать надо.
– Что ты хочешь? – устало бросила она.
– Материал из папиного сейфа и, может, пару камешков.
– А… – протянула мать. – Конечно, все на месте. Зачем ей?
Она задумчиво глянула в окно на мелькавшие мимо деревья и поморщившись бросила:
– Кстати, ты нашел этого Леонида, которого Кристиночка боялась?
– А зачем, мам? – осведомился Влад. – Он ее не убивал. Это точно. Вина Микешиной давно доказана. Лиза не выдержала постоянных угроз Кристины.
– Меня не интересует эта тварь! – выкрикнула мать. – Кристиночка жила в постоянном страхе. А ты так и не удосужился найти третировавшего человека ее! Может, это он принуждал к шантажу. Ты об этом подумал?
– Да ну? – вскинул бровь Казаринов. – Твоя дочь сама прекрасно справлялась.
