Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
В дом. Все в дом! – внутренне поморщился Влад, чувствуя, как накатывает тошнота от гадливой истории, и тут же удержался, чтобы не вломить кулаком по стене. Элла не захочет жить в доме его родителей. – Невозможно вот так взять и бросить или продать! – сам себе, сокрушаясь, заметил он. – Труд отца, память о нем».
Казаринов тяжело вздохнул, понимая, что придется уговорить жену, применив систему подкупов и подарков. Неспешно, не за один раз. Добравшись до тринадцатого этажа, он толкнул дверь в офис и улыбнулся довольно.
"Казаринов ввалился в кабинет и на секунду аж замер от удивления.
– Что за чепуха?
Он включил стоящую около дивана высокую лампу, напоминающую торшер, и притянул пепельницу к себе. И только когда на каждой заметил по две полоски, догадался.
– Ну ты даешь, Элка! – присвистнул в голос и улыбнулся во весь рот.
– Похоже, Казаринов, тебе в моем присутствии вообще раздеваться нельзя, – сонно хмыкнула она. – Что скажешь, отец семейства? Готов?
– Я только «за», – хмыкнул Влад. – А ты, Эллочка?
– Меня никто не спрашивал, – ухнула жена и рассмеялась.
– Ну так получили удовольствие, а теперь здравствуйте, горшки и пеленки! – хмыкнул Казаринов, сграбастав жену в охапку – Обожаю тебя, Элка! Надышаться на тебя не могу.
– Я люблю тебя, Влад, – пробормотала она и поинтересовалась лукаво: – А где наши давно обещанные кулоны?
– У меня така-а-я идея, Элка! – хохотнул Казаринов, укладываясь рядом с женой.
