Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
Папка в архиве нашлась быстро. И Казаринов, запретив себе грезить о чувственных фотосессиях, решил изучить снимки, каждый из которых можно смело отправлять на конкурс и брать первые места.
– Маленькие шедевры, – пробормотал он и мысленно обругал своих сотрудников. – Могут же оболтусы, когда захотят! Зато сегодня наснимали барахла! И где глаза забыли?
Влад на минуту задумался, тупо листая фотки одну за другой, и внезапно оторопел. Аж пульт выронил.
Опять Элла! Подружка невесты, мать вашу! Нет, она и раньше мелькала на фотографиях.
«Теперь-то понятно, почему я на нее клюнул», – про себя усмехнулся Казаринов, впиваясь взглядом в роскошную фигуру и снова прикладываясь к бутылке.
Он решительно закрыл папку и вернулся к созданию нового альбома. Но бесполезно! Злые неискренние лица, оскалы вместо улыбок.
«За такие морды штрафовать надо и вместо фотографов вызвать психиатров, или на худой конец полицию. Хотя такая свадьба вряд ли без драки обошлась».
Казаринов выключил ноутбук, справедливо полагая, что этот замечательный квест «найти и угодить» лучше спихнуть подчиненным. Он потер лоб, размышляя, здесь ему заночевать или все-таки вернуться домой, как взгляд остановился на Кристинкиных коробках. На ватных ногах Влад подошел к ним и наугад вытянул из кучи один из ежедневников.
– Чушь какая-то, – рыкнул вслух Казаринов. – Трудно представить, что человек пишет всю эту ерунду и в тот же вечер погибает.
И сам оторопел от страшной догадки. Кристина вышла на улицу в девять часов вечера и погибла невдалеке от собственного дома. В соседнем дворе ее сбил автомобиль и скрылся.
