Владислав Казаринов выныривает из сладкого сна под звуки резонирующего мобильника. Валяется, раздумывая о том, стоит ли тряпаться и возвращаться к реальности или пусть телефон продолжает мучить его дальше. Но белый шум за окном внезапно перетекает через дверь — мир кажется будто погружается в вечный сумрак....
Потом, достав сына из кроватки, направился с ним в ванную. И там на весу попытался снять подгузник.
Казаринов вовремя вспомнил, что Милка как-то иначе управлялась с племянниками, когда они пребывали в младенческом возрасте.
«Вроде бы должен быть пеленальный стол», – сам себе напомнил Влад и помчался обратно в спальню. Но ничего похожего там не оказалось. И тут Казаринов понял, что Антошка примолк и с удивлением наблюдает, как взявшийся невесть откуда папаша бегает по дому с ним наперевес и никак не может помыть попу.
«Со всех сторон одни попы», – невесело усмехнулся про себя Влад. Но тут же подумал, что вот эта маленькая и розовая, с которой он все-таки умудрился снять подгузник и подставить под кран с теплой водой, гораздо милее и роднее. Казаринов изловчился завернуть брыкающегося малыша в белое банное полотенце. И вспомнив, как сестра меняла Алиске подгузник, понес на диван, по пути позвав Джона.
– Сторожи, – велел он собаке, а сам метнулся в спальню за подгузником. А когда вернулся, обнаружил, что своевольный сын дополз до края дивана.
– Значит, так, – скомандовал Казаринов, усаживая ребенка в подушки. – Слушайте меня внимательно! Оба. – Он перевел взгляд с замолкнувшего от удивления сына на Джона, важно сидевшего рядом, и продолжил: – Здесь теперь главный я.
Пес потрусил следом и остановился около укушенной ноги новоявленного хозяина. Влад покосился на него и строго предупредил:
– Попробуй только еще раз укусить, я тебя… сам укушу!
Джон глянул настороженно, словно вопрошая: «А в ветклинику отвезешь?», а потом поймал на лету брошенный Казариновым кусочек колбаски.
– А жрать нечего, – заявил своим сообщникам Влад. – И в магазин выйти не получится. Проблема, пацаны!
Сын улыбнулся, обнажая парочку одиноких зубов во рту, а Джон демонстративно улегся на свою лежанку, давая понять, что он-то знает, кто здесь хозяйка.
