В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
— У нас есть основания полагать, что не вы хозяин дома, — парировал сержант. Предлог надуманный: оба полицейских постоянно патрулировали их улицу и знали Блумфинга в лицо. Тем не менее, этот предлог давал им основание оставаться во дворе и устанавливать свои порядки.
— Линда, — Блумфинг обернулся к дочери, — принеси мой паспорт и документы на дом.
Девушка улыбнулась, стрельнула глазами на сержанта и исчезла. Через минуту появилась, но уже не в окне, а во дворе и с нужными бумагами.
— Держи, — вручила отцу документы, а сама снова стрельнула в сержанта.
Блумфинг заметил это и нахмурился. Сержант подошёл ближе и с деловитым видом взял паспорт Блумфинга. Посмотрел и вернул обратно:
— Извините, — поднял руку под козырёк, — но, нам сообщили, что кто-то таранил ваши ворота.
— Я не сообщал, — сказал Блумфинг, передавая бумаги дочери, — у нас было пари с приятелем, сможет ли он пробить мои ворота.
— Странное пари.
— Может быть. Я его проиграл.
— Придется уплатить штраф, — сержант достал из кармана блокнот, — нарушение общественного порядка.
— Чего? — Удивился Блумфинг, — вот новости! В каком законе сказано, что я не могу сломать свои ворота?
— Вот этот закон, как раз есть, — подал голос второй полицейский, — про ворота там ничего не сказано, но издавать резкий шум в спальном районе запрещено. Если вы не согласны, проедемте к судье и решим этот вопрос.
Блумфинг решил, что к судье ехать не обязательно.
— Пишите свой штраф, — согласился он, — сколько я должен?
— Десять долларов, — ответил сержант, отрывая уже заполненное извещение, — у вас есть две недели, чтобы оплатить.
Блумфинг взял бумажку и указал за ворота:
— Я в курсе. Покиньте мой двор, господа.
— Как скажете, — сержант спрятал блокнот и оба полицейских вернулись к своей машине.
Линда проводила их заинтересованным взглядом.
Блумфинг посмотрел извещение и, поманив за собой Крафта, пошёл в дом.
— А ворота? — Линда указала на покореженное железо, — так и будут лежать?"
"— Позови кого-нибудь, — сказал Блумфинг на ходу, — и если кто-то появится, меня нет.
— Ты ж в отставке, — язвительно напомнила Линда, — а все «особисты» — уроды.
Блумфинг не удостоил её ответом и повёл гостя гостиную.
Плотно закрыв двери, он придвинул гостю кресло и сел против него:
— Ничего не обещаю, но выслушать могу.
Собираясь с мыслями, Крафт выдержал паузу и начал так:
— Речь идёт о деле Мартера.
Блумфинг согласно прикрыл глаза:
— Я понял. Телевизор смотрю.
— Он сбежал…
— Я и это знаю. Давайте к делу.
