В анормальной тишине коридора скрывается решетка, за которой дверь из чистого полипластерола ведёт прямо в зал с гильотиной. Здесь уже ждут судья, приставы и осуждённый — готов к исполнению приговора. Блестящая удавка выглядит настолько реалистично, что кажется, будто можно увидеть её движение в предвкушении страха....
Выпрямившись, посмотрел на Спайка, а потом усмехнулся:
— Он бывший спасатель, а сейчас, как мне известно, террорист. А в отношении террористов «понятия» имеют совсем другие принципы.
— Он такой же террорист, как я балерина, — «Лесник» вилкой указал на понуро молчавшего Спайка, — вы посмотрите на него. Пацан. Какой из него террорист? Он жизни не видел. Такого обломать ничего не стоит. К тому же, он сирота. Кто за него заступится? Вот «особисты» свои дыры им и заткнули. Сами подумайте, если он террорист, то почему этот старпом с корвет остался жив? Я был там и видел как это произошло.
Спайк сидел низко склонив голову и ковырял ложкой в пустой тарелке. Капитан смотрел на него, а «Лесник» продолжал свою речь:
— Я, конечно, в космотехнике не разбираюсь, но мне кажется, если Спайк разбил корвет, он мог разбить и катер.
Спайк вдруг поднял голову и сказал:
— С катером биться сложнее. Но не на взлёте. Я мог расстрелять его, когда они отстрелились от корвета.
Ли Барис посмотрел на его:
— Зачем же ты вообще начал с ним бой?
— А это я его начал? — С неожиданной твёрдостью, Спайк взглянул капитану в глаза. — Они сами напросились. Я предлагал им разойтись, а они не послушали.
Смутившись собственной смелости, он вновь опустил глаза и взялся водить ложкой по дну тарелки.
Капитан выдержал паузу и подал ему длинный стакан с каким-то напитком.
— Угощайся, — сказал он и решил, — раз так, я покупаю ваш катер. За двести тысяч долларов.
Двести тысяч для Спайка — огромные деньги. А ещё больше его прельщала возможность благополучно покинуть это судно и ступить на поверхность планеты. О том, что катер стоит раз в двадцать больше, он не думал. Ему это было совершенно не интересно.
— Я согласен, — обрадовано сказал он.
«Лесник» бросил на него короткий взгляд и обратился к капитану:
— Капитан, вы вольны сделать, что захотите. Мы в ваших руках, но двести тысяч за такой катер — сущий грабёж.
— Я сказал двести, — поправил его капитан, — какова твоя заслуга в угоне этого катера?
— Мы были вместе, — не мало не смущаясь, сказал «Лесник».
— ГСБ о тебе ничего не упоминает.
