Хоть в чем-то мне повезло.
Глава 24
Добравшись до «Новокузнецкой», я села на одну из скамеек, стоящих в зале, и призадумалась. Так, куда ехать теперь? Вчера Рита сказала, что мобильный телефон «мамы» Пети записан на обоях в квартире Свиньи. Насколько я понимаю, Саня Коростылева не из тех женщин, которые могут затеять ремонт, но, если хочу узнать нужный мне номер, следует поторопиться.
Возле дома восемь по Рокотовскому проезду возбужденно гудела толпа людей, в основном среднего возраста.
– Случилось что? – тихо спросила я у женщины лет сорока, стоявшей возле разбитых «Жигулей».
Та молча ткнула пальцем вверх. Я задрала голову. Несколько окон пятиэтажки смотрели на мир обгорелыми остовами рам. Тут только мой нос учуял запах гари, а глаза увидели потоки воды на асфальте.
– Пожар! Вот беда! – вырвалось у меня.
– Странно, что он произошел только сейчас, – дернула плечом дама.
– Почему?
– Сколько раз мы просили отселить из нашего дома этот асоциальный элемент! – с жаром воскликнула тетка. – И вот результат! Заснула с сигаретой в руках, чуть мы все из-за одной пьяницы не сгорели. Виданное ли дело…
– Да будет вам, Евгения Петровна, – обернулась другая женщина, в спортивном костюме, – неужто вам человека не жаль?
– Она пьянь подзаборная, вы, Вера, это великолепно знаете, – отчеканила Евгения Петровна и отошла в сторону подъезда.
– Видала? – спросила у меня Вера. – Во какая ласковая. Угадай, кем работает?
– Судьей или прокурором.
– А вот и нет! Учительница она, младшие классы ведет. Мой Вовка у нее три года мучился, до сих пор вздрагивает, если во дворе натыкается.
Минуту я молча моргала, потом поинтересовалась:
– А у кого пожар?
– Саня тут живет, Коростылева, – вздохнула Вера, – пьет и правда сильно, прямо до потери человеческого облика, но, с другой стороны, у нас три четверти таких жильцов, и ничего, а ей не повезло. Мне Саню жаль, она не злая, не то что Евгения Петровна. Уж лучше с такой пьяницей, как Коростылева, дело иметь, чем с этим постоянно трезвым педагогом.
Я попыталась собрать расползающиеся мысли.
– Что же случилось?
– Обычное дело, – вздохнула Вера, – выпила, заснула, окурок на одеяло попал. Тлело, тлело и загорелось.
– Она жива?
– Вроде пока да, только надолго ли? Обгорела сильно.
– А квартира?
– Выгорела вся, даже соседи пострадали.