Автор
Проснувшись в унынии и дождем по улицам, это идеальный повод настроить праздник для себя: расслабляющая ванна, кофе и шоппинг. Но ждет меня буря негодования за то, что я не работаю - так верно говорят все остальные женщины.
– А если сломается?
Я пожала плечами:
– Вызову представителей сервиса «Пежо-Арманд», пусть ремонтом занимаются профессионалы.
Потерпев неудачу, мент отрывисто рявкнул:
– Аптечка.
Я вытащила черный чемоданчик:
– Пожалуйста.
Насвистывая, патрульный принялся перебирать содержимое, неожиданно глаза его радостно блеснули:
– Так! Презервативов нет, непорядок.
Я взвилась от злости:
– Молодой человек, в силу возраста и положения я не занимаюсь сексом на заднем сиденье. Или вы считаете меня путаной?
– Ну, для работы на дороге вы, пожалуй, старая, – схамил сержант, – но правила есть правила, индивидуальное средство защиты должно лежать между аспирином и валидолом, имеется список лекарств, могу показать! Квитанцию выписывать или как?
Я уже хотела ответить:
– Или как, – но тут же радостно воскликнула: – Погодите!
Через секунду парень уставился на небольшой пакетик и протянул:
– Ага, только что жаловались, что не занимаетесь сексом, а гондон в кармане таскаете!
Я поджала губы.
– Мы проводим сегодня день борьбы со СПИДом, – мило пояснила официантка, – это вам в подарок.
Не желая обижать девушку, я сунула в карман «сувенирчик» и благополучно забыла о нем, и вот, пригодился.
– Надеюсь, теперь я могу ехать?
– Нет, – отрезал мальчишка, – презервативов-то нет.
– Ты совсем с ума сошел, – не выдержала я, – а это что?
– Он один, а положено четыре.
– Что?! Сколько?!
– Четыре!
– Офигел, да?
– Я при исполнении, – налился кровью противный мальчишка, – попрошу вас…
– Что ты ко мне привязался, – заорала я, – пока ты тут в багажнике зря рылся, мимо десятки машин пронеслось, и половина из них нарушила правила. Вон, гляди, пересекают двойную, непрерывную осевую…
Но договорить мне не удалось, потому что около поста притормозила машина с европейским номером, из ее недр выбрались две всхлипывающие женщины и направились к нам.
– О, das ist so traurig[3], – залопотала та, которая держала несчастного ежа.
– So traurig[4], – подхватила другая.
Милиционер уставился на немок, потом растерянно глянул на меня:
– Чего им надо?
Откровенно говоря, никакого желания помогать отвратительному парню я не имела, но меня саму заинтересовала ситуация:
– Погоди, сейчас.
