Автор
Проснувшись в унынии и дождем по улицам, это идеальный повод настроить праздник для себя: расслабляющая ванна, кофе и шоппинг. Но ждет меня буря негодования за то, что я не работаю - так верно говорят все остальные женщины.
Она не стала восклицать: «Да что ты, Галя! Вадим нигде не работает, сидит у меня на шее, еще и героин употребляет, а подарок впервые за свою семейную жизнь приволок».
Нет, она улыбнулась:
– Да уж, повезло, любит он нас, прямо в лепешку разбивается, чтобы угодить Карочке. Бывает, правда, сходит налево, романчик на стороне закрутит, но такая уж у мужиков кобелиная натура, лишь об одном думают. Вот, шубку видела? Наверное, набегался, и неудобно ему теперь. Вадя, он такой, провинится где, потом с подношением к Кариночке под крыло, обожает он мою дочь!
Тут влетела Кара в обновке, за ней шел улыбающийся Вадим.
– Вам идет, хоть толстит немного, – и стала собираться.
Как ни уговаривала ее хозяйка, как ни предлагала: «Ты еще не пообедала», гардеробщица стояла на своем: «Мне пора».
Очевидно, зрелище семейного счастья Тамары Павловны подкосило злобную бабу.
Не успела за Галиной Феоктистовной захлопнуться дверь, как теща налетела на зятя:
– Где взял? Только не ври! Норка жутких денег стоит.
– Да манто искусственное, – принялся отбиваться Вадя, – оно дешево стоит, а за духи и вовсе двадцать рублей отдал.
Тамара Павловна пощупала красивый мех, тот заскрипел под рукой. Капельдинерша удивилась, и правда не настоящий, но красиво сделано.
– Откуда деньги?
Вадя рассмеялся:
– Заработал. Приятелю помог мебель из квартиры на дачу перетащить.
В такое верилось с трудом, но пришедшая в эйфорическое состояние Карина не позволила матери продолжить выяснение, заявив:
– Господи, вечно ты недовольна!
Дело было в пятницу, а во вторник по консерватории разнеслась страшная весть: внучка Розы Михайловны, талантливая Сонечка покончила с собой.
Тамара Павловна остановилась, потом робко закончила:"
"– У меня к вам претензий нет, через несколько дней после кончины Сони трагически погиб Вадим. Да я бы никогда и не пошла к вашей племяннице разбираться и требовать какой-то компенсации за то, что она пыталась разбить семью моей дочери. Мне жаль Соню. Но если вы думаете, что в ее гибели виновата я…
Капельдинерша замолчала, было слышно в повисшей тишине, как шумно дышит под столом спящий Дик.
– Об одном прошу, – тихо сказала Тамара Павловна, – давайте не будем затевать разборки. Ни Сони, ни Вадима нет в живых, Карина тоже, считайте, умерла, двигается словно автомат, но надеюсь, оправится. Если дочь узнает, что супруг изменял ей, покончит с собой, как ваша Соня. Христом Богом прошу, пожалейте, уходите.
Мне стало не по себе.
