Автор
Проснувшись в унынии и дождем по улицам, это идеальный повод настроить праздник для себя: расслабляющая ванна, кофе и шоппинг. Но ждет меня буря негодования за то, что я не работаю - так верно говорят все остальные женщины.
Охранник разговаривал по мобильному телефону, не спуская с меня глаз.
– Странный парень, – пробормотала я.
Наташа тоже обернулась и пояснила:
– Новенький, он тут едва ли месяц работает, не привык еще, наверное, из бывших военных, они все такие, нерасторопные.
Оставив в большом холле куртки, мы двинулись в гостиную. Наташа принялась отдавать горничной указания по поводу чая, я молча разглядывала мебель. Скользнула глазами по столу, стульям, креслу, наткнулась на буфет и вздрогнула.
На полированной полке стояла большая фотография женщины в траурной рамке.
– Это кто? – отбросив всякие церемонии, поинтересовалась я, указывая на портрет.
– Моя свекровь, – пояснила Наташа, – в нашей семье недавно произошла самая настоящая трагедия…
Но я уже не слышала ее. Все кусочки разрезанной картинки мигом встали на нужные места.
– Что случилось? – испуганно схватила меня за руку Наташа.
– Ваш муж Арсений Петров?
– Откуда вы знаете? – изумилась Наташа.
– А почему его зовут Тёма?
– Детское прозвище, – ответила Наташа, – его мать рассказывала, что он в детстве боялся оставаться в комнате без света и всегда говорил: «Тёма нет, тёма нет». Тёма – так он называл темноту. Вот и осталось с ним это слово вместо имени.
Я схватила Наташу за плечо.
– Слушай, твой сын жив! Я даже знаю место, где его до недавнего времени прятали.
Вся кровь отлила у хозяйки от лица.
– Вы кто? – прошептала она. – Кто?
Продолжая судорожно сжимать ее хрупкое плечико, я принялась вытряхивать все, что знала: про убийство Стаса, смерть Арины и Дарьи, гибель Риты, пожар в квартире Свиньи, непонятную кончину Сони и глупую гибель Вадима. Про то, что по моему следу с высунутыми языками бегут ищейки, а главное, о том, что Петенька в добром здравии.
Глаза Наташи делались все больше и больше.
