Автор
Проснувшись в унынии и дождем по улицам, это идеальный повод настроить праздник для себя: расслабляющая ванна, кофе и шоппинг. Но ждет меня буря негодования за то, что я не работаю - так верно говорят все остальные женщины.
На кретинские вопросы следует давать такие же ответы, но я удержалась.
– Да, где можно найти Зырянова?
– Алексей Леонтьевич в голубой травайне, – ответила девица.
Сначала я не поняла, что она имеет в виду, и чуть было не переспросила: «В каком трамвае?»
Но потом сообразила, о чем идет речь, и с огромным усилием подавила рвущийся наружу хохот. Существительное travail в переводе с французского – работа. Человек, плохо говорящий на языке трех мушкетеров, произнесет его как «травай». Следовательно, травайня – рабочая комната.
– Алексей Леонтьевич дико занят, – верещала девчонка.
Но я, не слушая ее, уже шла по коридору, разглядывая двери, выкрашенные в разные цвета. Голубая оказалась последней.
Я поскреблась в створку.
– Чего надо? – весьма невежливо донеслось в ответ.
Я пролезла в кабинет.
– Добрый день.
– Сказал же, занят, – рявкнул стоящий к двери спиной Алексей.
– Ая-яй-яй, как грубо, а вдруг я пришла сделать очень выгодный заказ? Вдруг мне требуется сшить целый гардероб: платье, костюмы, пальто и прочее?
Зырянов обернулся и засмеялся:
– Ну, Дашутка, ты-то вряд ли захочешь носить мои модели. Что привело тебя в наши пенаты?"
"Я поискала глазами свободное кресло, но тщетно: все сиденья были заняты кусками материи, листами бумаги и бобинами с нитками. Лешка мигом сообразил, как поступить. Он сбросил на пол рулон ярко-голубого шелка и велел:
– Устраивайся как дома.
Внезапно мне стало грустно – когда я еще попаду домой.
– Ты слышал, что Стас Комолов погиб?
Алексей кивнул:
– Мне звонили из милиции, а потом приходил дурно одетый молодой человек и отнял кучу времени, задавая идиотские вопросы.
– Чего он от тебя хотел?
– Ну, с кем жил Стас, где работал…
– Ты так хорошо знал Комолова?
Зырянов хмыкнул, вытащил янтарный мундштук, изогнутый самым кретинским образом, выудил из кармана золотой портсигар, вставил тонкую сигаретку в мундштук и спохватился:
– Ты разрешишь?
– Кури на здоровье, если эта фраза не покажется тебе двусмысленной.
Алешка выпустил струю синеватого дыма и пожал плечами:
– Во-первых, его знали все, во-вторых, он шил тут костюмы, а в-третьих, Стас – это же jet-set. Кстати, хочешь кофе?
Я кивнула и стала слушать, как Лешка деловито отдает по телефону указания в отношении эспрессо.
