– Больше так не делай, – отчитывала меня Маруся, – вон в газете прочитала: украли женщину, выкуп требовали, письма присылали, отпечатанные на принтере…
Неожиданно в голове зазвенело: выкуп требовали, письма присылали, отпечатанные на принтере! Что странного в этой фразе? Отчего она меня покоробила?
Утром, отправив Манюню в школу, я прошла на кухню и обнаружила на пятиметровом пространстве целую кучу людей. Галя с каменным лицом пристроилась на краешке стола с чашкой чудесно пахнущего кофе «Лавацца Оро», Тина стояла у плиты, старательно протирая горелки. Аллочка, вся красная от негодования, злобно шипела:
– Ну и гадость!
– Что у вас случилось? – полюбопытствовала я. – Очень кофе хочется.
Галя мигом сунула золотую банку с «Лавацца Оро» в шкафчик и выставила на столик помятую жестянку с надписью «Пеле»:
– Пей.
– Спасибо, я не употребляю растворимый, предпочитаю молотый.
– Ишь чего захотела, – рявкнула Галя, – бери, чего дают!
– Галина, – предостерегающе повернула голову Тина, – веди себя прилично!
– Как же! – взвилась Аллочка. – Мы тебе не посторонние люди, родственники, ютимся на полу, вповалку, а эта одна цельную комнату занимает, собак навезла.
– Даша моя сестра, – попыталась сопротивляться Тина.
– Ой, не могу, – заржала Аллочка, – ладно врать-то! А то мы вчера не слышали, как ее девчонка вчерась говорила: «Давай, мама, съедем на другую квартиру!» Жиличка она твоя!
– Между прочим, – влезла в разговор Галя, – жильцы не берут у хозяев кофе. Хочешь утром баловаться, купи сама.
– Она его, кстати, и купила, – вздохнула Тина, опуская тряпку, – а ты, Галина, пьешь без спроса.
Галя побагровела и толкнула чашку. Та, подпрыгнув на блюдце, перевернулась, небольшая лужица черной гущи выплеснулась на клеенку.
– К тебе родственники приехали, – заныла Аллочка, – в кои-то веки собрались в Москву, а попали, блин, в зоопарк. Уж могла бы ты жиличку побоку пустить, а нас поудобней устроить…
– Она тебе за свет платит? – пустилась в бой Галя. – Вчерась до полуночи электричество жгла.
– А сегодня в ванне цельный час просидела, – наябедничала Аллочка, – я чуть не обоссалась, пока эта королевна мылилась!
– И сыр вы от одного куска режете!
– А сахар тоже общий!
– Да она тебя объедает! – взвизгнула Галя и, налив себе чашечку чая, преспокойно откусила от бутерброда, на котором лежала нежная, сочная, купленная мною вчера в супермаркете болонская ветчина.