Автор
В руках женщины томится надежду и страх одновременно – она пришла к мужчику с неожиданным сообщением о своей беременности, но чувствует себя холодно и незащищенной в его глазах. Мужчина же, кажется, не предвидит будущего. Атмосфера напряженная и тёмная, скрывающая множество загадок и лжи....
— И я совершенно не знаю, что с этим делать, — сажусь на диван и прячу голову в руки.
Сижу так некоторое время, и свекровь садится рядом, гладя меня по спине.
— Я-то думаю, чего ты слегка поправилась, — её ласковый голос выводит меня из состояния ступора.
— Я узнала об этом за день до того, как Пётр сообщил мне о любовнице и ближайшем разводе. Я
пришла в шок и не знала, что делать. Я ещё никому об этом не говорила, кроме подруги, — выдаю я словесную тираду, а глаза вновь обжигает — хочется плакать.
— Даже родной маме? — удивляется Тамара Васильевна.
— Я ей и про развод не сказала, а когда она узнала от вас, я такую встряску получила. И что я виновата в его измене, и что я виновата в грядущем разводе, и что мне срочно нужно искать мужика.
Даже убедила сходить на свидание с сыном своей подруги, — сдаюсь и выговариваюсь.
Удивительно, что близким человеком может стать понимающая свекровь, а не родная мама. Нет, я давно не ждала тепла и любви ни от одной из сторон, научилась давать её себе самостоятельно.
Поэтому никому и ничего не говорила.
— Ты же, надеюсь, аборт делать не хочешь? — неожиданно напрягается Тамара Васильевна.
— Нет, конечно! — возмущаюсь я. — Я хотела ребёнка! Даже если отец оказался таким… — замираю на полуслове. — Простите, иногда забываю, что это ваш сын.
— Пустяки! Когда я узнала о его измене, я его таким матом покрыла! Нет, чтобы сначала уйти из отношений, а уж потом делать, что хочет… — отмахивается добрая женщина. — Но нет, он сначала с тобой в отпуск поехал, покуролесил, зачал ребёнка и в кусты!
— Ну, о ребёнке он всё ещё не знает.
— Не пытайся его оправдать! Это и его ответственность тоже! Когда ты планируешь ему об этом сказать? — Вот тот самый вопрос, который ранит меня в сердце.
Вздыхаю. Я вообще не планировала ему говорить.
— Мне страшно. Я пока не готова. Дайте мне время, пожалуйста… — делаю паузу и добавляю, подумав: — Никому не говорите! Даже моей маме! Она, если узнает, такую истерику мне закатит!
Боюсь даже, что на аборт уговорит. А вы же знаете, что мне нервничать нельзя!
Тамара Васильевна округляет глаза и качает головой.
— Как жаль, что в такие ответственные моменты ты не можешь положиться на человека, который тебя родил. Не все получают эту самую материнскую любовь. Я вообще думаю, что никаких материнских инстинктов не существует. — Согласно киваю на её слова и на автомате поглаживаю живот.
— Страшно мне, если честно. Конечно, я устроилась на новую работу… Но не так я представляла свою жизнь.
