Автор
В руках женщины томится надежду и страх одновременно – она пришла к мужчику с неожиданным сообщением о своей беременности, но чувствует себя холодно и незащищенной в его глазах. Мужчина же, кажется, не предвидит будущего. Атмосфера напряженная и тёмная, скрывающая множество загадок и лжи....
Женаты? — уточнили у меня, видимо, не посмотрев в паспорт Олеси.
Я там значился. В графе «Развод».
— Нет, однофамильцы.
Ну уж не брат и сестра точно.
Разговор не задался. Олеся и слушать меня не стала. Она была воинственно настроена против меня, а я был готов рвать на себе волосы. Какую дичайшую дичь я всё-таки натворил.
Но что мне оставалось делать?
Сижу в своём кабинете, пью кофе и пялюсь в распечатки. Размышляю на тему того, какой же скотиной я выгляжу в её глазах. Она даже не стала меня слушать.
Впрочем, в этом она точно права: я ж изменщик в её глазах.
И что мне вот с этим дерьмом делать? Я не могу ни отменить свадьбу, ни вернуться к бывшей. Я
ведь так хотел от неё детей!
Ия категорически против аборта.
Но ребёнок должен расти в полной семье.
Только и мог, что тереть виски, пялиться в распечатку и размышлять о том, что уже никогда не сбудется. Вдруг понял, почему Леся назвала меня таким же, как отец. Он изменял моей матери, издевался над ней и не уходил.
А я ушёл.
От мучительных дум меня прерывает секретарша, что врывается ко мне в кабинет.
— Просил же стучать, — рявкаю на неё, как будто она в чём-то виновата.
— К вам ваша невеста, — отчитывается девушка и пулей выскакивает.
Пытаюсь собрать и спрятать все документы, все распечатки, но Милена уже забегает ко мне в кабинет. Бесцеремонно садится на мой кожаный диван и поёт сладким голоском:
— Котик, я скучала! Ты чего такой загруженный? 0, ты наконец-то побрился! Тебе идёт!
— Да, выдалась свободная минутка. Ты же знаешь, отец у тебя в бизнесе тот ещё тиран, —
усмехаюсь.
Рассматриваю свою гостью. Милена одета в розовое платьице, которое настолько короткое, что я боюсь увидеть её нижнее бельё. Длинные ноги слегка загоревшие, несмотря на апрель за окном, и гладкие, свободные от волос. На ногах дорогие брендовые кроссовки. У самой высветленные волосы, собранные в высокий пучок. На лице макияж и ярко-красная помада.
Вот с кем нужно было делать экранизацию Барби. Не отличишь от куклы. И разговаривает так же.
— Ты наконец-то выглядишь молодо, а не как сорокалетний бомж.
"— Сочту за комплимент, — хмыкаю я, напрягаясь всем телом. Мне некуда спрятать документы, а если я начну ими шевелить при ней, она точно заинтересуется. — Ты что-то хотела?
— Да, отец спрашивает, в каком ресторане ты хочешь провести свадьбу, — Милена закатывает глаза.
Она делает так всякий раз, когда говорит о любимом папе.
