Автор
Начавшаяся как обычная рутинная проверка, но одна маленькая ошибка превратила её в настоящую катастрофу. Светлана, медсестра невероятно вынуждена сталкиваться с последствиями своей ошибки, когда её пациент становится не только нерадостным свидетелем, но и жертвой необычного исхода процедуры....
— Я всё сказала, — произнесла безоговорочным тоном. — Откройте дверь.
— Вы не сможете скрыться от меня, Тамара. Ваша жизнь превратиться в кошмар, — ласково произнёс он.
Посмотрела ему в лицо.
— Есть ещё такой вариант, что вы неожиданно умрёте, — сорвалось у меня с языка. В другой ситуации я бы никогда не позволила себе таких слов, но Ладомирский меня достал. Он обозвал меня сосудом и любыми способами намеревался отобрать моего малыша.
— Я не собираюсь умирать, — ответил он. В его глазах появилась презрительная усмешка.
"— Мне нужен свежий воздух, — сказала я. — Откройте эту дверь!
— Свежий воздух есть у меня в загородном доме. В городе вы дышите выхлопными газами, отравляя и себя, и моего ребёнка.
Я взглянула на него с такой ненавистью, что будь у меня волшебная сила — Ладомирский уже был бы испепелён.
Вдруг дверь с другой стороны открылась, и я нос к носу столкнулась с высоким пожилым мужчиной.
— Руслан Германович? — спросил он немного взволнованно. — Всё в порядке? Нужна моя помощь?
Ладомирский посмотрела на меня, а я ответила:
— Я в полном порядке. Могу идти?
Ладомирский скрипнул зубами и сказал:
— Завтра за вами приедет мой водитель. На время беременности вы будете жить у меня.
Я в очередной раз смерила его ненавистным взглядом и процедила:
— Руслан Германович, вы не отец моего ребёнка… Вы — донор. Смиритесь с этим и прощайте.
Глава 4
* * *Руслан
Я до боли стиснул зубы. Ещё чуть-чуть и взорвусь от ярости! Да уж, Тамара меня сделала, тут ничего не скажешь. Я никак не ожидал от неё такого поведения. Она посмела повысить на меня голос и произнесла такие речи, от которых мне хотелось задушить её, вырвать этот дерзкий язык и просто причинить боль, которую причинила она мне своими словами. Я даже не мог припомнить, чтобы меня кто-то одёргивал и уж тем более на меня кричал! Единственный человек, который повышал на меня голос, был мой отец…
«С другой стороны, стоит признать, что крутой нрав ей только к лицу: глаза переливались серебром, несколько тёмных прядей выбились из причёски, придавая её лицу некую трогательность и хрупкость.
Тамара была слишком привлекательна даже для меня. А я уж повидал красивых женщин — да только все они были красивы внешне, а внутри у каждой зияла холодная, даже вымораживающая пустота.
