Автор
Начавшаяся как обычная рутинная проверка, но одна маленькая ошибка превратила её в настоящую катастрофу. Светлана, медсестра невероятно вынуждена сталкиваться с последствиями своей ошибки, когда её пациент становится не только нерадостным свидетелем, но и жертвой необычного исхода процедуры....
— Не имеет уже особого значения. Во мне зародилась новая жизнь. Это мой ребёнок. Мой и ничей больше. И как бы цинично это не звучало…
Я перевела взгляд на злющего, точно сам дьявол, Ладомирского и закончила:
— Я купила эту сперму.
Сняла сумочку с подлокотника и уже развернулась, чтобы уйти, как Ладомирский резко поднялся со своего места и схватил меня за руку выше локтя — хватка была жёсткой.
— Больно, — зашипела я, подняв голову, чтобы посмотреть в глаза этого жестокого мужчины.
Он ослабил хватку, но не отпустил, а дёрнул меня к себе — мои губы соприкоснулись с белоснежной тканью его рубашки, оставив розовый отпечаток моей помады.
Так тебе и надо, — подумала злорадно.
Ладомирский не заметил небольшой неловкости, он склонился надо мной грозным коршуном и сказал:
— Тамара Юрьевна, я купил в этой клинике суррогатную мать. Вы красивы, правда, жаль, что вы не столь уже молоды…
Я поджала губы. Ну и козёл! Тонко оскорбить женщину её возрастом может только настоящий циник и женоненавистник.
— Но раз уж так вышло, то я не против, чтобы моего ребёнка родили вы, если у него нет никаких отклонений.
— Это. Мой. Ребёнок. — По слогам и строгим тоном произнесла я. — И отпустите меня. Немедленно.
Он зацокал языком и покачал головой, вызвав во мне раздражение и ещё большую неприязнь.
— Я не позволю, чтобы мой ребёнок жил без отца.
— То есть, отсутствие матери, по-вашему, это нормально? А вот отсутствие отца — нет? — его логика может переплюнуть рейтинг женских рассуждений.
Он снова сжал мою руку и с улыбкой истинного злодея произнёс:
— Либо вы рожаете этого ребёнка и добровольно отдаёте мне…
— Или? — вздёрнула подбородок.
— Или делаете аборт.
Едва не задохнулась от такой чудовищной наглости!
— Да как вы смеете?! — зашипела ему в лицо.
— Я всё понимаю, Тамара Юрьевна, — с сочувствием произнёс он (да он бы за эту игру получил премию оскар!) — Я оплачу процедуру и потом куплю для вас самую лучшую сперму, даю своё слово.
Я нахмурилась, едва сдерживая свои эмоции и чувства, которые пробудил этот страшный мужчина. Держать эмоции под контролем оказалось очень сложно. Не представляете, как мне хотелось в эту секунду вцепиться этому зверю в лицо своим свежим маникюром — коготки у меня были длинные и острые — расцарапать бы до крови его лицо и вырвать эти чёрные глаза!
— Да вы чокнутый! — рявкнула ему в лицо.
