Опустился коленом на постель и схватил меня за лодыжку, притягивая мое тело к себе.
- Я соскучился, - повторил он, - и слишком хочу тебя, чтобы дожидаться, когда мой недалекий братец, наконец-то, оставит нас наедине."
"Чернов-старший наклонился ко мне, и я почувствовала его теплое дыхание на своих губах. Что он сейчас сказал? Не хочет дожидаться?.. Боже!
- Ты не имеешь права прикасаться ко мне, - зло проговорила я, упираясь ладонями в его грудь, страх временно ушел, а взамен появилась злость, - Ты – никто.
Чужой. Чужой! И если ты…
Опять не дал закончить мысль, только в этот раз заткнул меня поцелуем. Его наглый язык тут же проник мне в рот. Эгоистичный урод!
Я начала яростно бить его по плечам – этим каменным сильным плечам, доставляя ему небольшие крохи боли. Он не чувствовал ничего. Ему было плевать. Тогда я укусила его губу и одновременно оцарапала его грудь – тогда он вздрогнул. Вздрогнул, и только!
Уворачиваясь от его поцелуев, я высвободила ногу и вместе с этим замахнулась, чтобы… оставить на его лице тонкий кровавый след протяженностью от скулы до губы.
След от своих ногтей. Лишь тогда Тимур оторвался от меня. В свете ночника я увидела, как мужчина провел пальцем по своей искусанной губе, а затем по щеке, стирая капельку крови с тонкой раны.
Затем он поднялся с меня и кивнул в сторону двери.
- Ты можешь идти в объятия моего брата. Последняя ночь в вашем распоряжении, как никак.
Его ухмылка заставила меня заледенеть в этот самый миг, но моя способность здраво оценить его слова не пришла даже в миг, когда я делала ноги с этой злосчастной спальни.
«Последняя ночь в вашем распоряжении, как никак».
* * *Ужин этого же дня.
- Милая, у тебя руки дрожат, - с некоторой опаской произнес Андрей, поглядывая на горячий чайник в моих руках.
Дрожат. Не спорю, дрожат! До сих пор от слов Чернова-старшего трясет всю.
Без объяснений ставлю чайник на деревянную подставку. Выходит с грохотом, но я все равно ставлю и затем громко сажусь на свое место. Нервы, дрожь и волнение перед отлетом жениха дают о себе знать.
- Тогда завари чай сам! – не выдерживаю, кидаюсь на жениха и затем глубоко вздыхаю.
Стойко выдержав его удивленный взгляд, я наткнулась на другой – изучающий, долгий, пристальный. Тимур разглядывал меня из-под опущенных ресниц и за столом его выдержка была выше всех похвал. Ублюдок! Ведь это он вынес меня в такое состояние, после этой ночи я стала нервной, а ведь день у меня из рук все вываливалось.
