- Как ночь прошла? Выспалась? – вкрадчиво интересуется он, останавливаясь в нескольких метрах от меня.
Складной ножик прячу в левой руке. Не собираюсь применять его, но так, мало ли…
- Не выспалась. Пойду, прилягу, - хрипло оповещаю я и разворачиваюсь в сторону лестницы, но его мрачная фигура преграждает мне дорогу.
Завожу руки за спину, поднимаю взгляд.
- После своего побега с дачи ты не позволила мне даже объясниться.
Я вспыхнула. Я на грани, Чернов, судя по взгляду, тоже.
- Вчера вернулся мой жених из командировки, весь вечер я посвящала только ему.
А вот кто ты такой, Тимур, чтобы уделять тебе время?
Его взгляд загорелся недобрым огоньком.
- Я лишь хочу объяснить события недавней ночи.
- Я не хочу тебя даже слышать. Забудь ту ночь! Забудь этот проклятый чай, из-за которого я встала перед тобой на колени, ты понял?
- Успокойся, Вика… - он начал наступать, заставляя меня отступить и упереться в стену.
Справа оказывается столешница, а я в западне. Его грудь, обтянутая кристально белой футболкой, соприкасалась с моей.
- Поздно, - качаю головой, прижатая к стене, - поздно успокаиваться, ты разрушил мою жизнь, нашу с Андреем жизнь, и теперь мне придется постараться, чтобы все было, как прежде.
- Не будет все так, как было прежде. Я тебя ему не отдам.
Догадка осеняет меня в один миг.
Следующие слова вырываются из меня против моей воли, но поздно прикрывать ладонью рот:
- Неудивительно, что Ася покончила свою жизнь самоубийством…
- Замолчи, Вика!
- Почему она покончила жизнь самоубийством? От кого она была беременна?!
- У меня к тебе другой разговор, Вика, - мрачно.
Его взгляд серьезен, но меня уже было не остановить:
- Ты также сыпал ей в чай ту гадость, также трахал ее? Ася тоже боялась все рассказать Андрею, ведь ей было стыдно признаться в том, что брат Андрея изнасиловал ее!
- Все было не так! – прорычал он, на секунду останавливая мой лепет.
Но лишь на секунду.
- Так, все было так… - шепчу, пораженная собственной правдой, - ты отобрал Асю у Андрея, ты ненавидишь собственного брата! И теперь, когда его жизнь вновь наладилась, ты прилетел в Россию, чтобы повторить историю!
В следующую секунду нож в моих руках раскрывается бабочкой.
Острие проходит в непосредственной близости от живота Тимура, почти касаясь его белоснежной футболки. Был бы нож чуточку длиннее, и эта майка могла бы окраситься в алый цвет, но пока глаза Чернова расширились не от боли. А от шока.
Мужчина шарахнулся от меня, как от прокаженной.
