Автор
Настя шокирована новостью о беременности от несогласованного мужчины. Её подруга Марина с недоверием воспринимает ситуацию, считая Давида беспринципным человеком. Настю тянет к себе уютная квартира и его семья, что делает её еще больше.
Один из них зачем-то открывает шкаф, а другой с любопытством заглядывает в гостиную.
- Знаете, что это значит? – после беглого осмотра кухни, первый, наконец, оборачивается ко мне.
Испуганно мотаю головой, совершенно не представляя, что мне теперь делать.
- Это значит, что теперь вы должны не банку, а напрямую нам, - на лице мужчины появляется неприятный хищный оскал.
Пячусь обратно к двери. Чувствуя, как внутри поднимается паника…
- Ну так что? - продолжает он деловым тоном. – Давайте рассмотрим варианты выплат.
- У меня… - тихо шепчу, чувствуя, как сухо становится во рту. – Нет таких денег… Кредит брала не я, а моя бабушка…
- А жилплощадь, насколько мы знаем, тоже на вашу бабушку оформлена? – осведомляется тот, что стоит за моей спиной.
- Да, но…
- Так, значит, слушай сюда, - отбрасывая показную деловитость, продолжает первый. – Либо вы с бабулей находите деньги на первый взнос завтра же, либо…
Договорить он не успевает, потому что в этот момент раздаётся нетерпеливый звонок в дверь.
Я вздрагиваю и хватаюсь за ручку двери, быстро опускаю её и распахиваю. На пороге стоит Давид. Он кажется серьёзным и немного хмурым, но сейчас я рада видеть его! В порыве хочется броситься ему на шею, но я останавливаю себя…
- Настя? – он поднимает брови, глядя на меня, а потом быстро осматривает стоящих за моей спиной мужчин.
Смотрю на Давида расширенными от паники глазами и не решаюсь что-либо сказать…
- Вы кто? – Давид уверенно шагает вперёд, заходя в прихожую.
В ней становится так тесно, что одному из мужчин приходится отступить в комнату.
- Мы от банка, - прищуривается тот, что только что пытался угрожать мне.
- Это коллекторы, - тихо шепчу, стоя рядом с Давидом.
- Ясно, - спокойно отвечает он.
Ещё раз пристально оглядывает моих незваных гостей, а потом вдруг поворачивается ко мне и ободряюще улыбается и говорит:
- Настя, иди на кухню, - кивает в сторону. – Вскипяти чайник. И дверь закрой.
"Оторопело киваю на его слова и ещё раз оглядываю «ребят». Наверное, «ребята» - последнее слово, которым бы я их охарактеризовала. Им больше подходит «бугаи», или «бандиты»…
Оставаться и дальше в прихожей у меня нет ни малейшего желания, поэтому я спешу скрыться на кухне, плотно прикрывая за собой дверь.
Дрожащей рукой наполняю чайник и ставлю его на плиту. Потом подхожу к двери и пытаюсь прислушаться к негромкому разговору.
