Автор
Настя шокирована новостью о беременности от несогласованного мужчины. Её подруга Марина с недоверием воспринимает ситуацию, считая Давида беспринципным человеком. Настю тянет к себе уютная квартира и его семья, что делает её еще больше.
И мне его не переубедить, чтобы я ему ни говорила…
- Я знаю, чем ты занимаешься, Настя, - цедит сквозь плотно сжатые зубы. – Я, ведь, был твоим клиентом, правда?
Внезапная смена темы разговора ставит меня в тупик. Вспоминаю, о нашей первой встрече. Я, и правда, была официанткой в том ресторане, а он был моим клиентом… Давид знал об этом с самого начала, но это его не смущало… Меня смущало, а его – нет! С момента нашей встречи меня беспокоила пропасть в нашем финансовом положении, но Давид лишь смеялся над моим беспокойством, говорил, что это неважно… Видимо, тоже врал.
- Да, был. Но ты, ведь, знал обо всём с самого начала… - опускаю взгляд, чувствуя, как щёки загораются от смущения. – И я не вижу в этом ничего плохого… Деньги, они, знаешь ли, не из воздуха берутся. То, чем я занимаюсь – тоже работа! Но у меня есть вторая – по знакомству устроилась в агентство, и я отлично всё совмещаю! Не понимаю, почему это вдруг начало беспокоить тебя!
- Правда, не понимаешь? – он одаривает меня презрительным взглядом и отстраняется с таким видом, будто я ему противна.
Удивлённо поднимаю брови. Какие «такие» женщины?! Бедные официантки? Он об этом?! Вспоминаю его безукоризненную, элегантную жену-блондинку и чувствую себя человеком второго сорта… Как же это жестоко с его стороны! Вот мерзавец!
- В любом случае ребёнок сильно осложнит твою работу, - высокомерно заявляет он.
Понимаю, что он прав. Никому не нужна беременная официантка с огромным пузом. Да и отработать всю смену «на ногах» скоро станет для меня непосильной задачей…
- Буду продолжать работать, пока не станет видно живота… - гордо отвечаю. – Надеюсь, богачи, которых мне приходится обслуживать, стерпят беременную… А потом что-нибудь придумаю…
Лицо Давида снова приобретает брезгливое выражение.
- Господи, Настя… - поражённо вздыхает, отворачиваясь к двери. – Да как ты так можешь? Меня тошнит от одной мысли от том, чем ты занимаешься!
Губы начинают подрагивать. В глазах жжёт от обиды. Не понимаю, как он может быть таким жестоким!?
- Я не виновата, что у меня нет денег! – всхлипываю, вытирая щёки ладонью.
