Толпа ревет, а я беспомощно плавлюсь в его объятиях. Чувствую себя желанной. Оторвавшись от моих губ, он улыбается мне и, подхватив на руки, несет в сторону небольшой деревянной хижины.
Ну почему я не могу ему сопротивляться? Я пытаюсь сказать, чтобы он поставил меня на место, но губы будто слиплись, а по венам течет страсть, а не кровь.
Дима нагло стягивает с себя кожаную куртку и белую майку, ослепляя своим идеальным торсом. Совсем не желаю, но не могу перестать пялиться на рельефную спортивную фигуру и неповторимый цвет кожи. Не хочу, но, когда он подходит ближе, непроизвольно кладу руку на его твердый упругий живот. Вижу литые мышцы и блестящее от загара тело. Дима принадлежит сейчас только мне и, осознавая это, я вздрагиваю от вожделения.
Ненавижу его, никогда не прощу, он предатель. Я понимаю это даже во сне.
Ничего личного. Просто красивое мужское тело. Так ведь бывает? Этот сон надо прекратить, скорее проснуться, но мне так нравится ощущение бархата под пальцами рук.
— Иванка, ты такая сладкая. Ты ведь простишь меня?
Домик, пропахший натуральной древесиной, такой уютный и романтичный.
— Твой доктор — торопыжка в постели, не так ли, Иванка? Скажи, что тебе с ним не нравится? Он ведь не смог сделать так хорошо, как я сумел всего за один раз, так ведь? Лапочка, все просто: ты видишь этот сон, потому что хочешь этого в жизни и не можешь ничего поделать.
Я отчаянно мотаю головой, но он снова находит мои губы.
Быстро раздевает, открывая для меня особенный мир. Не хочу этого, но не могу проснуться. Против воли ощущаю, узнаю, вкушаю запретное удовольствие. Дима страстный и сильный. Ток пробегает по телу, реагирую на каждую ласку.
Красинский сгребает в кучу мои волосы, разворачивает меня спиной, утыкая лицом в дубовый стол… Не могу остановиться. Будь он проклят!
С этим богатым козлом я по-новому ощущаю свое тело. Вот почему он так быстро заделал мне ребенка. С ним я другая: свободная и горячая.
— Чувствуешь, Иванка? Три года прошло, а ты по-прежнему моя. Простишь, и я сделаю это с тобой по-настоящему.
«Ни за что!», — хочу заорать, но получаются лишь стоны.
Ну почему этот невыносимый и ужасно сладкий сон никак не желает заканчиваться? Я плыву на волнах удовольствия, постепенно срываясь в самую бездну. Дима смеется и не щадит меня. Почувствовав, как дрожат мои колени, начинает все сначала.
— Моя лапочка!
Я так хочу, чтобы сон поскорее закончился.
Я так не хочу, чтобы этот сон заканчивался….
Резко просыпаюсь, оглядываюсь по сторонам, понимая, что я у себя дома, в темной комнате, где от ночника струится приглушенный желтый свет. Я тру вспотевший лоб и, собрав себя в кучу, сползаю с кровати. Этот сон был настолько реалистичным, что я до сих пор горю во всех местах.