Автор
Молодая женщина скрывает беременность от отца ребёнка — мужчины, которого никогда не любила. Когда правда открывается, их жизни кардинально меняются. Между ними разворачивается сложная игра чувств, обязательств и неожиданных откровений, где оба вынуждены переосмыслить свои приоритеты и...
Мы с Даней следуем за ней в кабинет доктора, я внезапно забываю обо всем и начинаю волноваться, что с малышом может быть что-то не так.
— Давай я подержу. — Даня протягивает руку в мою сторону, и я отдаю ему сумочку.
— Сначала мы взвесим вас, я померяю давление, а потом вас осмотрит Алиса Петровна и проведем УЗИ. — Улыбчивая медсестра указывает в сторону весов, и я снимаю ботинки, заменяя их на бахилы.
Под пристальными взглядами становлюсь на весы и закрываю глаза. Ничего не могу с этим поделать, когда всю жизнь работаешь моделью и вылететь из агентства можешь из-за каких-то пятисот граммов, килограммы уже кажутся чем-то вроде приговора.
— Отлично, в пределах нормы. А теперь присядьте на свободный стул, а вы, молодой человек, не стойте у двери, проходите.
Даня выглядит растерянным, словно это ему рожать скоро предстоит. Вообще, обычно он собран, излишне неэмоционален, а сегодня какой-то не такой.
Наконец-то после нескончаемых манипуляций я ложусь на кушетку и задираю край рубашки. Алиса Петровна выдавливает мне на живот холодный гель и начинает водить датчиком. Я задерживаю дыхание, внимательно смотря на монитор. Даня же стоит рядом со мной и, кажется, даже не дышит.
— Та-ак, вот и наш малыш. Ручки, ножки — видно, да? — спрашивает женщина, я же не могу произнести ни слова. Перед моими глазами настоящий человечек. Человечек, которого я когда-то не хотела. Глаза наполняются слезами. На меня наконец-то в полной мере сваливается понимание того, что я скоро стану матерью.
— А это ничего, что у него такая голова огромная? Она выглядит больше туловища, — раздается взволнованный голос Дани.
— Не волнуйтесь, именно так выглядит плод на четырнадцатой неделе беременности. Никаких отклонений от норм я не вижу, малыш абсолютно комфортно себя чувствует. Сейчас послушаем его сердечко.
— Погодите, как это четырнадцатая неделя? — севшим голосом произносит Даня, а потом недоверчиво смотрит на меня. Даже гадать не нужно, какие мысли в его голове сейчас бушуют.
Алиса Петровна усмехается и смотрит хитро на меня.
— Объясните своему мужу, как считаются акушерские недели, или мне это сделать?
Я закатываю глаза, Даня же, кажется, на взводе.
— Не волнуйся, ребёнок твой, недели считаются не с дня зачатия.
— А как тогда?
— Кравцов, я не буду обсуждать с тобой свой менструальный цикл, ясно тебе? Просто смирись, что у нас четырнадцатая неделя вместо одиннадцатой.
Даня хмурится. Кажется, дошло.
