Автор
Когда казалось, что ты отступила от своего страшного прошлого и забыла о его призраках, жизнь преподнесла тебе новый поворот. Теперь ты не только должна избежать встреч с теми, кем больше не хочешь связываться, но и сохранить свою надежду на счастье в мире, где удача часто играет жестокие мелодрамы. Как ты будешь жить дальше после того, как почувствовала его руку — мужественный взгляд и хватка, от которого волосы дыбом поднимутся?
Раздражение накапливается внутри меня, норовя в скором времени рвануть. Пытаюсь принять более удобное положение, Даня разжимает объятия, давая мне возможность отодвинуться, но я лишь сползаю немного вниз и поправляю подушку.
— Разбудила? Прости, — безразлично произношу я.
— Нет, все в порядке.
— Может, снимешь свою водолазку? Тепло вообще-то, — как бы между прочим предлагаю я. — Ощущение, что ты боишься, что я наброшусь на тебя, пока ты будешь спать, поэтому оделся как на Северный полюс.
На самом деле меня просто жутко раздражает эта ткань, закрывшая тело Дани от меня. Хочу провести ладонью по его коже и ощущать его запах, а не тереться щекой о ткань.
Странные желания у меня в последнее время, не находите?
— Сейчас, Мил, я так устал, что и забыл о том, что одет, — тихо произносит он и привстает, а когда возвращается на прежнее место, я сразу же кладу голову на его грудь.
Надо подняться и свалить. Гордо. Как обиженная женщина. Но вместо этого вдруг спрашиваю:
— Видел сегодня, какой он кроха на УЗИ? Уже совсем на человечка похож. Все еще пытаюсь осознать, что внутри меня бьется его маленькое сердечко.
Мне очень хочется поговорить с кем-то о ребеночке. Таня весь день не брала трубку, ссылаясь на занятость, мама излишне эмоционально отреагировала на фото УЗИ, пришлось слушать всхлипы. Радостные, конечно, но нормального разговора не получилось. А Даня… Даня ведь отец, поэтому мне хочется вывести его на какие-то эмоции. Знать, что он так же обескуражен и счастлив этому ребенку, как я.
С ума сойти, правда? Еще недавно я в панике скупала тесты по всем аптекам и ревела из-за наступившей беременности, а сейчас чуть ли не разноцветной радугой сияю.
— Да. — Ладонь Дани вновь накрывает мой живот. Он нежно поглаживает его. — Как-то не верится, что все это правда. И что ты со мной здесь — не верится. И что мы можем без ссор провести целых полдня. И до сих пор не убили друг друга, и даже на развод ни разу не подали, — тихо посмеивается он.
— Материнство пошло мне на пользу, — гордо заключаю я. — На самом деле я все еще зла на тебя, но стараюсь справляться со своими чувствами. Радуйся, Кравцов, Решетникова идет тебе на уступки! Но это только на время беременности, так что закатай губу.
— Умеешь испортить момент. Сладких снов, Мила.
Даня не целует меня, хотя я отчего-то ожидала от него поцелуя, даже приподняла голову. Вот идиотка.
— И тебе, Даниил. — А мысленно добавила: обещаю пинать тебя всю ночь, так, чтоб до синяков.
