Автор
Когда казалось, что ты отступила от своего страшного прошлого и забыла о его призраках, жизнь преподнесла тебе новый поворот. Теперь ты не только должна избежать встреч с теми, кем больше не хочешь связываться, но и сохранить свою надежду на счастье в мире, где удача часто играет жестокие мелодрамы. Как ты будешь жить дальше после того, как почувствовала его руку — мужественный взгляд и хватка, от которого волосы дыбом поднимутся?...
И с нетерпением жду когда он вернется и я смогу воплотить в жизнь все эти желания.
Даня пропускает самые важные события нашей жизни. Роды проходят без него. Было мучительно больно. Кажется, я даже сыпала проклятья в его адрес и обещала при встрече убить. А потом увидела свою малышку и мир вокруг перевернулся, засветился другими красками, начал восприниматься по другому.
Она — абсолютная копия Дани. Маленькая, сморщенная копия. И я уже ее безмерно люблю. А стоит подумать что по глупости могла отказаться от такого чуда, сотворить непоправимое и тогда она бы не появилась на свет, как слезы душат меня.
Я чувствую себя виноватой. Перед ней. Перед Даней.
Кравцов пропускает выписку из роддома. Колики. Бессонные ночи. У меня из-за нервов пропадает молоко.
Я перебралась обратно в наш с Даней дом, но каждый день обязательно рядом кто-то есть. То Сережа, то Давид приедут. То Оля не отходит от нас с малышкой.
Мы назвали ее Настя. Выбрать имя так и не смогли, поэтому Оля написала на листочках женские имена, перемешала их, поместила в банку и я вытянула тот, на котором было написано Анастасия.
Реабилитация длится безумно долго. Мы с Даней постоянно на телефоне, вот только на видеосвязь он выходить отказывается. Нас с Настей видит, а сам прячется. И от этого мне не по себе. Хочется послать все к черту и рвануть к нему, но туда никого не пускают кроме персонала клиники. Раковые больные из-за пандемии в группе риска. Иммунитет ослаблен, стоит чихнуть рядом с ними и неизвестно чем это обернется.
Бесит все. Единственная моя отдушина Настя. Я часами гуляю с коляской по парку, играю с ней, любуюсь ею спящей. Если так и дальше пойдет, то когда Кравцов вернется, она уже разговаривать начнет.
Холодным мартовским днем мы всей семьей собираемся в аэропорту.
Волнение зашкаливает. Ожидание сводит с ума. Руки дрожат, ноги с трудом держат меня. Сердце в груди колотит так сильно, что вот-вот и пробьет грудную клетку.
Настя капризничает у меня на руках и я никак не могу ее успокоить.
— Давай я возьму ее, — предлагает Оля, но я отказываюсь. Мы с малышкой должны встретить Даню вдвоем.
— Написал, что забрал с ленты багаж, уже к выходу движется, — останавливается рядом Безруков.
