Автор
В шумном и загаженном клубе Лея Пена сталкивается со своими обычными буднями: мытьем посуды и бесконечным потоком грязи. Но это лишь начало, ведь впереди ждет она что-то гораздо более неожиданное — беременность от влиятельного человека. Атмосфера клуба напоминает сцену из драмы, где каждый шаг может изменить судьбу....
– Ты тварь, посмотришь, что я сделаю с тобой! Я тебя так отымею, рвань подзаборная!
– Ну всё! – осёк грозный голос на том конце. – Слушай меня! Пацан твой сам под пулю полез, так и запомни. Тут мои парни не причём. Не был бы дураком, не стал бы соваться.
– Ты маленький, вонючий урод, пожалеешь, что на свет родился, я тебе за сына…
– Значит так. Девка твоя у нас. И сейчас ты не в том положении, чтобы указывать. Ребёнок твой – сын, тоже у нас. Так что встанешь на колени, подставишь задницу и будешь делать всё, что я скажу.
Молчу. Слова застревают в горле. Секунды стою разрываемый гневом и болью. Даже не знаю, как разум всё-таки включается и заставляет хоть как-то, но трезво оценить обстановку.
Она у них. Мой сын у них. Мой ребёнок. Он родился. У этих вонючих зверей. Мерзких отбросов.
И теперь, я вообще никто. Я у них в полной и безоговорочной власти. И, конечно, они этим воспользуются так, как им нужно.
Если только не наплюю на Лею и ребёнка. Если покажу хоть каплю безразличия, тогда им точно не жить. Пусть лучше знают, что они дороги мне, очень дороги. Пусть знают, я отдам всё, что эти твари попросят.
За несколько секунд в голове у меня происходит столько всего.
– Слушай сюда Громов, – выводит из ступора голос Султана, – я скажу только один раз и не говори, что не слышал. Завтра к тебе в офис придут люди. С договорами и бумагами. Твоя задача – подписать всё. И можешь дальше жить спокойно.
И он сам же смеется своей идиотской шутке.
Я от бессилия скрежещу зубами и, наверное Султан это слышит.
– В общем, понял, что от тебя требуется?
– Да я понял, – проговорил я словно робот, которого запрограммировали соглашаться.
Не хочу, но соглашаюсь.
– Вот и отлично. Тогда до завтра и смотри, чтобы без шуток Громов. Один звонок и твоя девка…
– Я всё понял, – повторяю, ещё сильнее стиснув зубы.
– Вот и отлично, – повторяет Султан, – я знал, что ты человек разумный. Сделаем дело и разбежимся. Я человек слова. Главное, чтобы и ты таким оказался.
Я вдохнул, чтобы не сказать ему ещё что-то очень плохое. То, что может навредить моей девочке и моему… сыну. Сыну!
В этот момент Султан положил трубку.
Какое-то время я стоял, глядя на телефон. Хотелось швырнуть его о стену. Разбить, раскромсать. Затоптать.
Но нельзя. Сейчас нельзя.
Набираю номер.
– Привет.
