Автор
Она готова защищать подругу от её опасного отца — борца без правил, чьё имя внушает страх. Но одна ночь страсти меняет всё. Теперь под сердцем растёт его ребёнок, а сам он становится её навязчивой одержимостью. Сможет ли любовь укротить Зверя или страсть их уничтожит?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Беременна от отца подруги» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Она готова защищать подругу от её опасного отца — борца без правил, чьё имя внушает страх. Но одна ночь страсти меняет всё. Теперь под сердцем растёт его ребёнок, а сам он становится её навязчивой одержимостью. Сможет ли любовь укротить Зверя или страсть их уничтожит?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Она готова защищать подругу от её опасного отца — борца без правил, чьё имя внушает страх. Но одна ночь страсти меняет всё. Теперь под сердцем растёт его ребёнок, а сам он становится её навязчивой одержимостью. Сможет ли любовь укротить Зверя или страсть их уничтожит?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Беременна от отца подруги» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Рашен ту дэй, — отталкиваю мелкого мужичка в сторону, облокачиваюсь на стойку администратора. — Паспорт! — задыхаюсь, тяну ладонь девушке.
— Выселение только в полдень, — с трудом скрывает ехидную насмешку.
Меня колотит.
— Быстро… — цежу сквозь зубы.
— Я вызову вам такси.
Вошла в положение, спасибо, возвращает документ. Тут же бросаю на пол туфли, придерживаюсь, обуваюсь. Я здесь в первый и последний раз, забуду этот провал, наверное.
Машину ждать долго не пришлось, минут десять максимум, мешком заваливаюсь на заднее сиденье, бормочу адрес. Пара секунд езды и водитель тактично приоткрывает стекло со своей стороны, дабы не задохнуться от алкогольного смрада. Пялится через зеркало заднего вида на мои прелести, пиджак испорчен, не застегивается. Вижу, как он набирает в грудь воздуха, хочет что-то сказать, иду на опережение.
— Давай, шути про бурную ночку, — с каменной миной гипнотизирую таксиста в отражении, — Стоимость озвучить? Без тебя тошно…
Отворачиваюсь. И мне действительно тошно. Похмельный синдром вытесняет былой кураж, наступает мучительное возмездие. Двигаемся молча.
— Триста рублей, — пряча от меня глаза, хрипит водила.
— Держи пятьсот, мужик, — таким же тоном отвечаю.
Открываю дверцу, ноги проваливаются по щиколотку в рыхлый снег. Кожу болезненно колет от холода, знобит. Обнимаю себя рукой, туго запахиваю пиджак, другой, держу штаны, топаю к подъезду.
— Ооо! Янка! Тебя что, всю ночь драли? — противный гнусавый голос со стороны лавки.
Именно.
Чертов Толька, мой сосед. Зимой и летом в одной куртке, в одном положении, самоотверженно охраняет скамью у дома, систематически подзаряжает свои батарейки дозой горячительного. Коротко стриженный, немытый тип, неопределенного возраста.
— Иди в пиз…дуу, Толик, — по привычке отвечаю мужчине, открываю железную створку подъезда.
Нет-нет, все нормально. Мы просто, мягко говоря, не перевариваем друг друга, сама не знаю почему. Традиция у нас такая, вместо приветствия, Толик, обязательно говорит мне какую-то гадость, я, почтенно отвечаю, послав соседа в сторону мужских или женских гениталий, на этом наше общение заканчивается.
Делаю шаг вперед.
Добро пожаловать в мой мир господа, это только начало…
Чувствую себя Бурлаком на Волге, каждая последующая ступень дается с трудом, а всего-то на второй этаж надо. Трясущейся рукой еле попадаю в замочную скважину, выдыхаю, оказавшись за порогом родной квартиры.
— Да чтоб тебя! — громко кричу, будто разглядывая приведенье.
— Юсупов, — трагичным голосом выдает подруга.
Как уже говорила, мы с Алиной очень близки, друзей у меня нет больше. Несмотря на волевой характер, который по большому счету больше являлся прикрытием, я — очень замкнутый человек.
