Автор
Валерия Константиновна выходит из кухни и на секунду задерживается у окна, ожидая, как Инна Павловна исчезнет. Но домработница не сдается — она решительно направляется к духовке и конфоркам, словно подчеркивая свою неумолимость. Валерия Константиновна понимает, что пора уходить, но перед этим хочет обсудить условия работы в новом графике....
Тимур наверняка слышал наш разговор. Улыбается, качая головой.
– Наверное, действительно надо чаще отдыхать., – произносит он. – Я только сейчас понял, как соскучился по шашлыкам твоего папы.
– Слушай, – в голову приходит бредовая идея, муж наверняка не согласится, – а давай до возвращения домой отключим телефоны?
Что и требовалось доказать – Тимур сразу же вздыхает.
– Лер, ну пойми… – начинает он, а я тут же его перебиваю:
– Все, я поняла. Глупая затея, – киваю, пытаясь убедить скорее себя. – Знаю, что твоя работа не стоит.
– Да все будет хорошо, – расслабляется муж. – Вот мы и приехали.
Ворота открыты, мы въезжаем во двор, где уже суетятся родители. Папа у мангала, мама расставляет посуду в беседке. И так тепло становится на душе.
Да, все будет хорошо.
Нас тепло встречают, мы заносим в дом пакеты, куда сразу же сует нос Андрей. Мама привычно качает головой, говоря, что они не голодают и не надо было столько привозить.
– Я, между прочим, растущий организм, – наигранно возмущается брат, и мы смеемся, а мама шутливо бьёт его полотенцем по плечу.
– Троглодит ты, – тоже улыбается. – Скоро выше отца будешь.
Тимур сразу же, как только оставил пакеты на кухне, вернулся во двор к папе. Шутка про мангал и мужчин не такая уж и шутка, наверное.
– Лерка, как я рада, что вы приехали, – складывая продукты в холодильник, говорит мама, когда Андрюша снова скрывается в своей комнате. – Вот сегодня ты такая счастливая, а я уж надумала себе. Даже капли пила, сердце за тебя болело.
– Мама, – удручённо качаю головой, – я же говорила, что все хорошо. Не надо себя накручивать.
Ага, давать советы мы все горазды. Сама бы ему последовала. Может, это у меня наследственное?
– Все, – машет она рукой, – теперь я спокойна. У меня же за вас с Андреем всегда сердце болеть будет, независимо от того, сколько вам лет.
Точно слишком эмоциональный день. Я, отвернувшись к окну, аккуратно смахиваю влагу в уголках глаз и смотрю на папу и Тимура, которые о чем-то оживлённо разговаривают.
Это ничего, это слезы радости…
– Лерочка, ты плачешь, что ли? – слышу за спиной мамин голос.
– Нет, – голос у меня действительно радостный. – Любуюсь на наших мужчин.
Только через минуту у мангала мужчина остаётся один – папа. Вижу, как Тимур тянется к карману, достает телефон и, прижав его к уху, отходит, скрываясь из виду.
Неприятный укол тут же ощущается в районе груди. Ну мы же только приехали – и сразу звонки.
