Автор
Валерия Константиновна выходит из кухни и на секунду задерживается у окна, ожидая, как Инна Павловна исчезнет. Но домработница не сдается — она решительно направляется к духовке и конфоркам, словно подчеркивая свою неумолимость. Валерия Константиновна понимает, что пора уходить, но перед этим хочет обсудить условия работы в новом графике....
– Мне не хватало наших разговоров, мне не хватало нашей близости… Ты просто отдалился и не видел крика в моем молчании. Я думала, что это временно, старалась войти в твое положение, но все только усугублялось.
– Я это понял, – кивает муж. – И рад, что мы наконец поговорили. Лер, просто верь мне.
И я поверила. Тимур никогда не давал поводов сомневаться в себе. Глупое стечение обстоятельств. Про Баринова я слышала не раз. Именно он вставлял поначалу мужу палки в колеса. И, как я поняла, от этого человека можно ожидать чего угодно, так что не обременённые моральными принципами девицы – ещё цветочки.
Вернув на поднос полупустую чашку, я поднимаюсь и, взяв телефон, иду в ванную. Уже когда открываю дверь, слышу в спину вопрос:
– Давно ты с телефоном мыться ходишь?
– Наберу Инне Павловне, – отвечаю. – Скажу, что она уволена.
– Решение твое, – после недолгой паузы говорит Тимур, и я закрываю дверь.
Сажусь на бортик ванны и наконец открываю письмо из лаборатории. Так, состав… Много непонятных слов, поэтому перехожу к следующему файлу, где расшифровка от химика.
«В составе найдены следы…»
Снова непонятные слова, которые вряд ли кто-то выговорит.
– Что, черт возьми? – произношу вслух, в третий раз перечитывая одну строку.
Интересно, что тогда было в моем соке, если этот, который пил Тимур, напичкан небезызвестным лекарством.
– Ну, Инна Павловна, – шепчу, набирая номер домработницы. – Доброе утро, – выдавливаю из себя почти дружелюбное приветствие, когда она поднимает.
– Валерия Константиновна, – радуется, как будто работа для нее главнее всего.
– Инна Павловна, после обеда приедете? Вы правы, дома не мешало бы убрать, пока мы будем на работе, – говорю ровно, хотя внутри все кипит от злости.
Ничего не подозревающая домработница отвечает, что обязательно приедет. Вот вечером ей сюрприз будет, когда я вернусь. Не хочу по телефону. Хочу взглянуть ей в глаза и спросить, зачем она это делала.
Вряд ли в моем соке были такие составляющие, как у Тимура. Надеюсь, когда я прижму Инну Павловну к стене, она скажет, чем пичкала меня.
«А к кому тогда?» – набатом в голове пульсирует вопрос.
– Лер, все в порядке? – спрашивает муж, когда мы двадцать минут молча едем.
Я все прокручиваю в голове различные версии, ищу мотивы, которыми руководствовалась Инна Павловна, но ничего в голову не приходит.
– У тебя сегодня никаких встреч? – задаю встречный вопрос.
