Автор
Валерия Константиновна выходит из кухни и на секунду задерживается у окна, ожидая, как Инна Павловна исчезнет. Но домработница не сдается — она решительно направляется к духовке и конфоркам, словно подчеркивая свою неумолимость. Валерия Константиновна понимает, что пора уходить, но перед этим хочет обсудить условия работы в новом графике....
Я уже подхожу к своей машине, когда Артем делает шаг в сторону, чтобы открыть водительскую дверцу, и… Что там Юлька говорила о совпадениях? Собеседницей Артема оказывается Оксана…
Глава 25
Я уже стою на парковке около офиса той фирмы, куда меня попросил съездить Марат, но до сих пор не могу прийти в себя.
Что вообще вокруг происходит в последнее время? В меня въезжает мужчина, который оказывается новым партнёром Тимура и Юлькиным заказчиком. Моя домработница – это тетя бывшей сотрудницы, которая случайно (хотя явно нет) оказывается в том ресторане, где мы ужинаем с подругой.
Такое впечатление, что я попала в серпентарий и не знаю, какая змея первая укусит. Хотя Инна Павловна уже постаралась.
Не имею ни малейшего представления, что думать и как всё это понимать. Может, не зря у Тимура в последнее время все какие-то проблемы на работе.
«А на работе ли» – мелькает мысль, которая снова вызывает приступ тошноты.
Нахожу бутылку с водой на заднем сиденье и морщусь, сделав глоток. Почти кипяток, что неудивительно при такой жаре.
Смотрю на себя в зеркало заднего вида, чуть поправляю волосы и выхожу из машины, стараясь сосредоточиться в данный момент на другом.
В офисе мне уже подготовили все так срочно необходимые Марату документы, поэтому я сразу же забираю пакет и, пожелав секретарю хорошего дня, возвращаюсь к машине, где разрывается забытый телефон.
– Слушаю, мам, – отвечаю я, включая в салоне кондиционер.
– Привет, Лерочка, – немного растягивает она слова. – Как твои дела?
– Все хорошо, – говорю я, хотя просто до «нормально» мне ой как далеко. – Что-то у вас случилось? – начинаю беспокоиться, потому что мама молчит. – Папа? Андрей?
– Нет-нет, – тут же она отзывается и успокаивает меня. – У нас все замечательно. Я больше о тебе хотела поговорить.
– Обо мне? – не понимаю, но потом в памяти всплывает наш последний разговор. – Мамуль, не начинай, пожалуйста.
– Ну все, не заводись, не нервничай, – она вздыхает, но не настаивает.
В Москве больше тридцати градусов со знаком плюс. Да тут любой человек с ума сойдёт. Головокружения, обмороки, есть вообще не хочется – это самые распространенные виды непереносимости. Сердечников и полных людей вообще жаль.
